Книга Леди и Ведьма против всех, страница 77 – Тоня Рождественская

Что ж, теперь понятно отчего эпитафия на табличке не изобиловала душевными страданиями. Человек, который ставил ей памятник на самом деле никогда даже не знал эту женщину. Возможно, ей очень повезло, что она скончалась прежде, чем закончилось терпение этих двоих. Ведь как долго бы они стали ждать удобного случая?

— И никто больше не мог догадаться, что Эдвард на самом деле вовсе не Эдвард?

— У Люмисов не было близких родственников в Дешендоре. Да оставались еще слуги, но этот вопрос легко решился массовым увольнением, — пожимает плечами Томас.

Я смотрю на человека, которого знала как Эдварда Люмиса. Теперь, когда я знаю правду, я замечаю мелкие несоответствия — то, как он держит себя, его жесты, выражение глаз. Это действительно другой человек, носящий чужую маску. Он говорил, что никудышный актер, но похоже это наглая ложь, потому что роль Эдварда Люмиса Томас отыгрывал просто блестяще!

— Значит, вы получили все что хотели, — говорю я, глядя на него. — Власть, деньги, возможность прожить жизнь, на какую не смели даже рассчитывать. Зачем вам потребовалось убивать этих женщин? Неужели месть за прошлое была настолько сильна?

— О, не будь наивной! — смеётся Монро. — Томас вовсе не собирался никого убивать из мести. Он слишком простодушен и слишком труслив для такого. Но ему пришлось участвовать в этом, чтобы защитить свою новую личность. Все эти женщины когда-то видели его в театре. Они могли узнать его и раскрыть этот обман. Так что чтобы без опасений начать новую жизнь, сначала нужно было разобраться с нашим прошлым.

— Ну а ты, ты увидела в этом очередную возможность, да? — начинаю складывать кусочки головоломки.

— Да, отчего бы не совместить приятое с полезным? Нам все равно нужно было избавиться от этих мерзавок. Почему бы не сделать это так, чтобы они вспомнили о том, что когда-то натворили и прочувствовали свою вину?

— Но при чём тут эти ритуалы? Карточки? Кровавый Садовник?

— О, это был мой маленький артистический штрих, — Джессика почти мурлычет. — Понимаешь, убийство — это тоже в своем роде искусство. Оно требует драматического обрамления. Ритуалы, загадки, намёки — всё это создаёт атмосферу. Заставляет людей бояться не просто убийцы, а чего-то мистического, непознаваемого. Я сделала так, чтобы они вспомнили все в мельчайших подробностях и знали, что возмездие обязательно придет.

— Ну а причем здесь Кэ… я, — спрашиваю я, бросая взгляд на совершенно опешившее привидение. — Я ведь не присутствовала при тех трагических обстоятельствах.

— Не присутствовала, но тоже решила украсть у меня самое дорогое! — шипит Монро. — Чем ты отличаешься от тех бессовестных воровок? Они хотели украсть у меня мой талант и мою славу, ты же позарилась на другое. Тогда я только начала восстанавливать свою жизнь, с небольшой финансовой помощью Томаса создала новую личность, нашла себе занятие по душе и заимела прекрасного мужчину, но явилась ты и все испортила!

Лицо Джессики перекашивается от ярости, настолько, что миловидные прежде черты превращаются во что-то звериное.

— Ториан помогал мне, вводил меня в курс дела, продвигал по службе. Мало того, он собирался сделать меня своей женой! Но явилась ты, — она тычет в меня вздрагивающим от злости пальцем. — И просто от скуки увела его! Он был тебе не нужен! Ты просто развлекалась, не думая о последствиях!