Книга Простите, магистр! Я больше не буду…, страница 24 – Алиса Квин

— Ага, а кошек мне есть не разрешаешь! — ворчливо заметил «фамильяр» делая вид, что еще не согласился.

— Ты ведь знаешь, не всякая кошка достойна стать частью твоего рациона. Не нашлась еще та, которая станет твоей первой съеденной мурлыкой. Должна быть самая лучшая!

Не знаю, откуда у Феофана такое маниакальное желание полакомиться кошатиной, но споры на эту тему у нас ведутся чуть ли не каждый день.

— Ладно, уговорила, — сделал вид, что только что согласился на мои мольбы, вредный дракоша, — чего надо делать? Как я попаду в комнату твоего ушастого посла?

— Он не мой, — отмахнулась я, — я оставила открытым окно в его номере. Ты под чарами невидимости пролетишь в окно, осмотришь все там, вернешься ко мне и все расскажешь.

Феня скорчил такую страдальческую моську, что мне на мгновение стало даже его жаль, потом я напомнила себе с каким «артистом» имею дело и пригрозила:

— Иначе ты свою кошку не съешь никогда!

Угроза подействовала. Я едва успела накинуть на него, ставшие уже привычными, чары невидимости, на всякий случай немного уменьшила в размерах и без того довольно мелкого дракончика. Неизвестно, по какой причине, но Феня не мог вернуть свои истинные габариты, которыми обладал до нашей встречи. Он старался, иногда даже почти получалось стать полноценным драконом, но очень быстро терял большие размеры и снова становился мелким, фиолетовым врединой. Сейчас Феня был чуть больше канарейки. В таком виде он легко перелетит на другую сторону здания и проникнет в комнату. Надеюсь, он там сможет что-то найти.

Дракоша пролетел мимо меня, встрепенув волосы потоком воздуха, нырнул в открытое окно и устремился за угол дома. Мне оставалось только ждать его возвращения.

Глава 8

Я мерила шагами комнату, не решаясь отойти далеко от окна, в ожидании дракончика. Что-то Феня не торопился возвращаться. Усилием воли не позволяла рукам тянуться ко рту, а так и хотелось начать грызть ногти.

Неожиданно в дверь постучали.

— Кто там? — спросила я, подпрыгнув на месте от испуга.

Вильгельм не будет стучать, а никого другого я не жду.

— Милая, ты хорошо себя чувствуешь? — послышался из-за двери голос Эллы.

Я не успела ответить, явился Феофан с порога, то есть от окна, начал свой доклад:

— Можете не искать вашего эльфа, — довольно громко произнес он, — сдох он.

— Кто там у тебя? — удивилась бдительная орчанка.

Сделала страшные глаза в сторону подоконника, на котором, как я думала, сидит дракончик, призывая друга к тишине, и поспешила открыть дверь.

— Никого нет, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно правдивее, — у меня окно открыто, кто-то на улице громко разговаривает. Как раз хотела вас попросить, чтобы не шумели постояльцы. У меня голова болит, хотела поспать.

Хозяйка протянула мне поднос, на котором стояла красивая чашечка с ароматным чаем и в блюдечке лежал кусочек вишневого пирога.

— Принесла тебе перекусить, — оповестили меня, — а то ты такая худенькая! Совсем сил не будет. Теперь тебе нужно хорошо питаться. За двоих.

Вильгельм! Кошак такой. Я тебе это еще припомню!

— Благодарю вас, тетушка Элла, — мило улыбнулась ей, беря поднос из рук, раздумывая, как бы ее поскорее выпроводить из номера.

Орчанка уходить не торопилась. Она прошла в комнату, приблизилась к окну, выглянула в него.