Книга Простите, магистр! Я больше не буду…, страница 22 – Алиса Квин

Провела ладонью по лбу, вытирая капельки пота, проступившие от вмешательства в чужое сознание, и только сейчас посмотрела на Вильгельма.

— Я боюсь, тебя, женщина! — выпалил он, потрясенно глядя на меня.

Очень мило!

— Правильно, — улыбнулась я, — бойся!

С большим аппетитом принялась за свежие булочки, которые передо мной поставила Элла.

Глава 7

Номер, в котором остановился эльфийский посол мало чем отличался от того, который отвели нам с Вильгельмом. Разве что кровать у него была поменьше, да вид из окна чуть попроще. Из него было видно дорогу и часть двора перед таверной. Как только мы вошли, я отправила поисковый импульс. Не найдя ничего интересного, магический шарик вернулся ко мне, послушно впитавшись в ладонь. Мой напарник хмуро принюхивался.

— Мне не нравится, как здесь пахнет, — мрачно сообщил он.

Я покосилась на оборотня. У меня нюх не такой чуткий, но я была с ним полностью согласна. Запах здесь был странноватый… Эх, Феню бы сейчас сюда!

— Почему не нравится? — спросила я напарника.

Его ноздри трепетали, глаза сузились, зрачки расширились. Я почти уже видела его в образе снежного барса. Он, будто, уже подергивал хвостом и готовился к прыжку.

Парень посмотрел на меня так, будто до этого забыл о моем присутствии и лишь мой голос напомнил, что у него есть напарница.

— Как будто кто-то сдох, — поведали мне.

Точно! Именно так. В комнате царил запах разлагающейся плоти, замаскированный цветочным ароматом. Подозрительно похожим на медлинист камалия — редкие цветы, которые можно найти только в южной части империи.

— Кажется, посол покупал букет вовсе не для девушки, — проговорила я, взглядом указывая на лепестки огненного цвета в углу комнаты.

Впрочем, букет так и не обнаружился в номере эльфа, а вот лепестков было довольно много. Эти цветы и ценились за приятный, стойкий запах, часто используемый в изготовлении духов и косметики.

— Одно другому не мешает, — задумчиво произнес Вильгельм, продолжая принюхиваться и осматривать комнату цепким взглядом.

Надо признать — он прав. Осмотр вещей в шкафу нам ничего не дал. Все было аккуратно сложено с эльфийской педантичностью. Кровать тоже застелена так, будто на ней никто никогда не спал. На расческе у зеркала ни одного волоска, в ванной комнате сухие полотенца.

— Как видишь, — резюмировала я, — тут нет даже сдохшей мыши, не то, что убитого эльфа.

— А кто сказал, что наш эльф убит? — выгнул бровь оборотень.

— Значит, убит какой-то другой эльф? — не отставала я.

— Я такого не говорил!

— А что ты говорил?

Казалось, что Вильгельм сейчас зашипит от злости. Я сдержала улыбку. Пусть знает, каково это, когда вот так выводят на эмоции.

— Я говорил, что здесь странно пахнет, — сделав глубокий вдох, ответил напарник.

— И, о чем это говорит? Где источник запаха?

— Я не знаю, — обескуражено признал Вил.

Я снова послала магический поисковик.

— Здесь никого нет, — подытожила я, — ни живого, ни мертвого…

Напарник еще раз прошелся по номеру. Взял в руки рубашку эльфийского посла, поднес ее к лицу и сделал один короткий вдох, поморщился, вернул чужую вещь на место, взял меня за руку и сказал:

— Идем! Нам здесь больше делать нечего.

Я не стала сопротивляться, лишь произнесла короткое бытовое заклинание прежде, чем переступить порог комнаты.