Книга Не злите добрую колдунью!, страница 124 – Марина Ефиминюк

— Кажется, сейчас я вообще разучилась плавать, – пробормотала себе под нос.

Фентон зашел по колено в мутную воду и призвал магию. От его ладоней заструился дым и туманом окутал покрытую рябью поверхность. Так влажными рассветами утренний туман затягивает тихие речные заводи.

Дым растаял, а вода вздрогнула. На поверхности прочертилась полоса. Постепенно, дрожа и сопротивляясь, бурлящая толща начала расходиться, образуя длинный проход. Стены росли, поднимаясь выше моего роста. Обнажалось черное илистое дно.

От напряжения на шее у ведьмака вздулись жилы. Глаза потемнели, расставленные руки дрожали от тяжести. Он не давал этим самым стенам сомкнуться. Совсем не женская магия! Выдержать вес заклятия был способен только сильный мужчина.

— Иди, – скомандовал он сквозь сжатые зубы.

Я схватила умертвие за поводок и легонько дернула, увлекая в водный коридор. Дюк по-кошачьи шипел, утробно рычал. Идти и так было жутко, а вместе с нервным умертвием, прямо сказать, совсем напряженно. Рядом в водной толще плавали камни и ветки, какой-то мусор, поднятый со дна.

Присев в центре пещеры, я приложила к глинистой жиже ладонь. Пальцы засветились от светлой магии. Короткий приказ, и от моих ног до влажной стены прочертилась глубокая трещина. Земля под ногами зашлась нервной дрожью, водный коридор сузился и искривился.

Медленно из-под слоя грязи и ила начал появляться ларец. Едва крышка появилась на поверхности, я погасила магию. Пространство стихло, но гудение воды нарастало.

— Верховный, только не потопите, – раздался жалобный клич Нильса.

— Да уж, верховный, – пробормотала я, кое-как открывая скользкую застежку. – Тонуть очень не хочется. Я тут выяснила, что забыла, как надо плавать.

На дне ларя слегка подтопленный лежал экзотический фрукт! Иначе не скажешь. Не то чтобы я когда-нибудь видела драконье яйцо, однако в воображении оно походило на гигантское куриное. Мраморного цвета. Но точно не на круглую дыню, покрытую плотными зелеными чешуйками. На поверку будущий дракон оказался легким и теплым на ощупь.

— Забрала! – крикнула я.

Секундой позже Дюк с рычанием бросился вперед и опрокинул меня на спину. Перед лицом лязгнули зубы. Похоже, даже вожак стаи не имел права покушаться на тайники, сделанные еще при жизни воскрешенного мертвеца.

В голове мелькнула странная мысль, что стоило его обездвижить, а потом притащить в пещеру на закорках. Сорванная спина ведьмака, вообще-то, малая плата за чужое наследие, пусть оно и было когда-то своровано.

Рефлекторно, как много раз прежде, я выбросила вперед руку и ударила умертвие печатью упокоения. Яркая вспышка разрезала сумрачное пространство и озарила влажные каменные своды. Никаких пышных проводов, слезливых фраз и прощаний. Увы. На меня навалилось неподвижное тело, которое стремительно превращалось в прах.

Сначала в испуганной тишине раздался протяжный крик Нильса, а потом вокруг сомкнулись стены. Сминая меня, сверху обрушилась ледяная вода.

Говорили, что тонуть надо по правилам, даже если, как я, плаваешь паршиво, все больше «по-собачьи». Надо не рыпаться, задержать дыхание и тихо-мирно опуститься на дно. А там уже оттолкнуться и всплыть, как хвостатая русалка, на поверхность воды, поразив изумленный небосвод железными нервами. Хочу авторитетно заявить, что эти умные люди никогда не тонули!