Книга Моя милая ужасная невеста, страница 64 – Марина Ефиминюк

— И ты главная из них, – любезно вставила я.

— Неоспоримо. – На выразительном лице Торстена медленно расцвела чарующая улыбка, вероятно, вызывающая в его подружках легкое помутнение рассудка. – Главная сволочь академии готова проследить, чтобы ты выпустила пар, но никого не грохнула, и до полуночи в полной сохранности вернуть из города в эту комнату. Что скажешь, февраль? Устроим девичник?

Он красиво изогнул бровь и замер в театральном ожидании. Все-таки Закари умел быть забавным, когда душил в себе надменного придурка.

— Торстен, в прямом смысле слова «наломать». – У меня вырвался смешок. – Я собираюсь на академическое кладбище, наломать еловых веток.

— Кхм…

— Хочешь со мной?

— Нет. – Он поднял руки, дескать, странные развлечения не для главных сволочей Деймрана. – Пожалуй, пропущу веселье, но тебе от души желаю сорвать злость на елках. Удачи, февраль! Можешь представлять меня, когда начнешь на них нападать.

Казалось, Торстен отчалил заниматься своей личной жизнью. Зря, что ли, наряжался? Но когда я переоделась для набега и вышла в коридор, он по-прежнему подпирал спиной стену.

— Привет, мрачный февраль, – с полуулыбкой промурлыкал он.

Темные глаза поблескивали, как у инкуба, морочащего новую жертву.

— Не виделись целых десять минут, – фыркнула я. – Почему ты еще здесь? Рискуешь пропустить личную жизнь.

— Я подумал, что никогда не ломал деревья на кладбище, – ответил Закари. – Пойдем вместе. Постою на стреме.

— Торстен, ты меня пугаешь неуместным дружелюбием, – отозвалась я, запирая комнату на ключ. – Если нас поймают, я буду все валить на тебя.

— Договорились, – ухмыльнулся он.

Вообще-то я его просто дразнила и никак не ожидала, что Закари действительно направится не в портальную башню, а во внутренний двор. Когда я навалилась плечом на тяжелую замковую дверь, он быстро уперся ладонью в створку практически над моей макушкой и помог выйти на улицу.

— Торстен, ты действительно собрался на кладбище? – не выдержала я.

— А ты решила, что нам просто в одну сторону? – с иронией уточнил он, заматывая шею шарфом.

— В чем подвох?

— Не доверяешь постоять на стреме?

— И ты об этом прекрасно знаешь.

— Да никакого подвоха, Варлок. – Закари поморщился. – Сколько мы знакомы? Четвертый год? Сегодня я впервые увидел тебя по-настоящему расстроенной. Подумал, что тебе не помешает компания… Что ты на меня смотришь, как впервые видишь?

Я действительно таращилась, ведь этот новый взрослый Закари по-прежнему вызывал во мне смешанные чувства: от искреннего удивления до недоумения.

— Торстен, не боишься, что я перепутаю тебя с хорошим человеком?

— Осторожно, февраль! – Он сверкнул улыбкой. – Даже я не считаю себя хорошим человеком.

Что у Закари Торстена не отнять: он всегда честен с собой и миром. Окажись мы в другой жизни, наверное, подружились бы.

Снаружи давно стемнело. Стоял острый, пронзительный холод. Под светом уличных фонарей ветер гонял по брусчатке мелкие пожухлые листья. Учебная часть замка с лекториями, классами и коридорами погрузилась в вечернюю дрему. Башня факультета темных искусств походила на вытянутую черную тень, изрезанную неровной мозаикой узких горящих окон. Светились круглые академические часы с руническими символами, которыми в пыльные времена драконов обозначали время суток.