Книга Моя милая ужасная невеста, страница 49 – Марина Ефиминюк

— Без какого? – тихо переспросил Айк.

— Да, мне тоже сейчас стало крайне интересно, – с иронией протянул Торстен.

— Без излишнего рвения! – вышла я из себя.

Возникла странная пауза. На лице Айка ходили желваки, на скулах пылали алые пятна. Он повел плечами, пятерней нервно растрепал волосы.

— Все ли я правильно понял, Марта? Вы соврали семьям, что у вас большая любовь. Хотели сказать, что расстались, но приехала твоя родственница, и вы теперь начнете встречаться публично.

— Не по-настоящему! – поправила я. – И ненадолго! Через пару седмиц мы официально расстанемся.

— В конце следующего месяца, – с усмешкой напомнил Торстен.

— Этого месяца! – отрезала я. – Ты мне изменишь. Если стартанешь сегодня, то вообще дней через пять с полным правом разбежимся!

— Вы меня за идиота держите? – выругался Айк, обрывая спор. – Марта, ты хоть понимаешь, как этот бред звучит со стороны? Ты просишь у меня благословения, чтобы что? Изображать на людях отношения с Торстеном? А мы с тобой будем прятаться по углам, так?

— Учитывая, Вэллар, что вы и так не особо рисовались, для тебя в принципе ничего не изменится, – хмыкнул Торстен.

И в Айке словно распрямилась тугая пружина. Он дернулся в сторону противника, явно собираясь устроить в тесной комнатенке мордобой.

— Остановитесь оба! – рявкнула я.

По комнате прокатилась волна взбудораженного воздуха. На окне взлохматилась занавеска, с хрустом срывая петельки. Со столов слетела бумага, записки и прочая чушь. По злой случайности один взметнувшийся в воздух лист прилип к лицу Айка. Поперек этой страницы красовалась символичная надпись, сделанная незнакомой рукой: «взрыв мозга».

Остолбеневший Вэллар содрал бумажную вуаль и с отвращением посмотрел на рукописный комментарий. Последовала ошарашенная пауза. На потолке, неприятно скрипя, качался резной светильник. По полу рассыпались записи. Понятия не имею, как мы будем приводить их в порядок.

Глумливо ухмыляясь, Закари пригладил взъерошенные волосы:

— Старая добрая светлая магия.

И эта светлая магия, отнюдь не самая добрая во мне, всегда шокировала Айка. Он выглядел оцепенелым, словно не верил, что я действительно не постеснялась ею воспользоваться.

— Марта, я понимаю, что вам с Торстеном плевать, что о вас думают люди… – сминая лист в кулаке, проговорил он. – Но когда вы наиграетесь на публику, я не хочу выглядеть жалким кретином, который подбирает за ним баб.

— Эй, Вэллар, – тихо и серьезно вымолвил Закари, – следи за словами.

Со злостью Айк отшвырнул бумажный комок и широкими шагами пересек комнату. Под его ботинком хрустнул переломанный грифельный карандаш. Дверь с треском захлопнулась. Кажется, на пол сорвался измученный елочный венок.

Похоже, меня только что бросили…

— Варлок, похоже, тебя только что бросили, – словно прочитав мысли на расстоянии, прокомментировал Торстен. – Не побежишь за своим парнем?

Я окатила его свирепым взглядом.

— Конечно, не побежишь, – усмехнулся он. – Смотри на вещи позитивно, сентябрь. Теперь не придется ни перед кем оправдываться.

— Закари… – пришлось резко выдохнуть, но в груди все равно клокотало, – как же все-таки я тебя ненавижу!

С насмешливой миной он прошел мимо, подхватил с пола дорожный саквояж и бросил напоследок:

— Звучит как заявка на крепкую дружбу, Марта.