Книга Моя милая ужасная невеста, страница 36 – Марина Ефиминюк

— Древо жизни из драконьей кости. Подвеску вырезали в мастерской нашего замка, – пояснила мадам Торстен, что подарок не просто красивая безделушка. – Рядом с драконами светлая магия засыпала, а темная возрастала. Даже осколок кости имеет подобный чудесный эффект.

Замявшись, я почесала кончик носа и попыталась дипломатично отказаться от щедрого дара:

— Спасибо, госпожа Торстен, но подвеска слишком дорогая…

— Какая глупость! – воскликнула она. – Мы с господином Торстеном дарим ее от всей души и с открытым сердцем. Надевай быстрее!

Святые демоны, остановите мать энергичного садовника, добро Варлокам причиняющую! Остаться без светлой магии для меня сродни тому, как жить с одной рукой, притом с левой.

— Закари, помоги своей девушке! – приказала она сыну.

— Конечно. – Он невозмутимо двинулся в мою сторону.

— Я сама!

— Марта, с украшениями всегда помогают мужчины, – с видом умудренной опытом женщины прокомментировала Дарина. Одного ее заявление не учитывало: если мужчины под рукой не находилось, что делать с украшениями?

— Не надо стесняться! – рассмеялась Люция и вытащила подвеску из шкатулки. – Доставь моему сыну удовольствие!

Я посмотрела на ее сына, как кровожадный дракон на будущий корм. Он не повел бровью: забрал у матери подвеску и как ни в чем не бывало кивнул, дескать, подставляй шею, буду получать удовольствие.

— Милая?

Чувствуя себя ужом на раскаленной сковороде, я перекинула волосы на одно плечо и позволила Закари застегнуть кулон. Ловкие пальцы небрежно касались кожи, вызывая не только возмутительные мурашки, но и желание двинуть ему локтем в живот. С застежкой он справился быстро. Костяная подвеска красиво легла поверх свитера.

— Ты такой услужливый… милый, – процедила я, когда пытка украшением закончилась.

— Какая же вы красивая пара! – мечтательно вздохнула Дарина и проворковала измазанному в пастиле малышу Ро: – Правда, котенок?

Он важно кивнул:

— Мамочка, они совсем как вы с папой. Настоящие недоумки!

Я почувствовала, как чуток меняюсь в лице. Безудержно краснея, Дарина обвела обалдевших дам нервным взглядом и спросила строгим голосом, доказывающим, что мать она отличная, просто с окружением не повезло:

— Родерик, кто тебя научил этому слову?

— Марта. – Он указал на меня пальцем.

На мне сошлись суровые взгляды трех матерей. Кажется, я начинала понимать, как чувствовал себя прадед перед магическим судом, когда его обвинили в незаконном воскрешении Торстена. Подозреваю, что учителя этикета маленькому предателю наймут за мой счет, который я буду выплачивать долгими годами бесплатного служения ковену.

— Ро, но ведь это был ваш секрет, – подал голос Закари и тоже попал под прицел возмущенных взглядов.

— Мы на экскурсию по замку! – Спасая нас обоих, я указала на раскрытые двери и вскочила с дивана. – Госпожа Торстен, благодарю за подарок.

Пришлось протиснуться возле ее сына и проворно дернуть на выход, словно все местные реликвии после завтрака непременно растворялись в воздухе. Кстати, у нас с Эмбер в комнате с наступлением темноты на холодильном коробе исчезала ручка. Отличная вещица! Сначала мы ее ненавидели.

Закари в два счета меня догнал и передал оставленный на диване термос с кофе.

— А то похожа на фурию.

— У меня перебор Торстенов, – тихонечко отозвалась я, забирая фарфоровую бутыль, и специально для вида указала на ветхий гобелен, не осыпавшийся трухой лишь благодаря маминой заботе: – Обрати внимание, милый, очень старый гобелен! Один из пары десятков древних гобеленов, доставшихся нам от старого клана.