Книга Моя милая ужасная невеста, страница 2 – Марина Ефиминюк

— Сказал человек, только что устроивший публичные обжимания, – протянула я с ехидной улыбкой.

Все, что нужно знать о Закари Торстене и его ущербном чувстве юмора: мое имя Марта. Он считает забавным обращаться ко мне по названию текущего месяца. В марте я просто Варлок.

— Мы спрятались в домике. – Он развел руками.

— Я тоже.

— Ладно, уела. – Торстен изобразил беззвучные аплодисменты. – Даже не обвинить, что подглядывала.

— Давай ты не будешь мелькать в моем личном пространстве и вернешься к подружке? – миролюбиво предложила я.

Все-таки впереди длинные выходные, поездка домой и день поминовения предков. Большой праздник! Перед таким ругаться с Торстеном – портить себе карму. Предки, конечно, одобрят, но торжественный настрой изгадится.

— Нет, я, конечно, мог бы, – протянул он.

— Прекрасно!

— Но…

— Остановись на первой фразе и постарайся, – потребовала я.

— Мог бы, но не хочу.

— Отвратительных выходных в семейном склепе, Торстен. Во время ритуала передай привет предкам от ковена Варлоков. Выход там. – Я кивнула в нужном направлении. – Не перепутай дверь с окном. Но, если что, скучать не стану.

— Полагаю, этот день поминовения предков будет отвратительным не только у меня. – С усмешкой он оттолкнулся от книжной полки и, повернувшись ко мне спиной, словно невзначай оборонил: – Встретимся завтра в башне Варлок.

Даже у Торстена наглость должна иметь границы, а он берегов не видит. Очки, что ли, подарить? Из человеколюбия и ради гармонии в мире чародеев.

— Эй! – остановила я театральный уход. – Ты что несешь?

— Так ты, выходит, не слышала эту идиотскую шутку? – Он обернулся и кривовато усмехнулся. Даже на расстоянии было видно, как зрачки резко сузились и стали вертикальными, а глаза от этого – очень злыми. – Наши отцы помирились. Поздравляю, сентябрь. Мы теперь лучшие друзья.

— Тебе не кажется богохульством пригласить Торстенов именно в день поминовения предков? – тихо спросила я у мамы, наблюдая, как отец тепло встречает вчерашнего врага. – Уверена, от восторга мать-основательница готова нас проклясть до седьмого колена.

— В отличие от моей дочери, грозная Агата всегда выступала за мир, – тихо отозвалась она, смерив меня предупреждающим взглядом.

Глаза у Беаты Варлок были желтые, как у нормальной родовитой ведьмы, а потому недовольные взгляды выходили выразительно-жуткими. Особенно в темноте, расцвеченной уличными огнями.

— А прозвище «Грозная» она получила, видимо, за теплые отношения с Торстенами, – ничуть не присмирев, с ехидством прокомментировала я.

— Зато Агата Варлок умела держать язык за зубами, – добавила мама.

— Ты из чего сделала такой вывод? Потому что она ни разу не отозвалась во время обряда? – хмыкнула я. – Попробуй обратиться к ней завтра. Уверена, теперь-то ей есть что сказать потомкам. И много.

Варлоки и Торстены не любили друг друга всегда. Семейная летопись утверждает, что с основания нашего ковена. Как не поделили драконов, так и начали враждовать… И сегодня наши лучшие враги, неожиданно ставшие паршивыми друзьями, выгружались из шикарных карет перед парадным входом в башню Варлок. Хуже шутку не придумаешь.

Да эта нежданная дружба как минимум пошатнула равновесие в мире семи королевств! Наверняка теперь начнутся природные катаклизмы.