Книга Моя милая ужасная невеста, страница 184 – Марина Ефиминюк

Верд указал на кожаный диван:

— Присаживайтесь, госпожа чародейка. В ногах правды нет.

— Благодарю.

Я устроилась, расправила юбку и кивнула Бранчу, но тот только хмуро покачал головой. Стоял с такой миной, словно в любую минуту был готов принять магический бой или сбежать без оглядки.

На ночной рынок мы отправились втайне от Закари. Муж не одобрял мое желание собрать разворованное старым кланом наследие Варлоков, и Бранч сразу заявил, что мой супруг превратит нас в умертвия.

— Он постесняется сделать из жены питомца, – хмыкнула я. – Потом кормить замучается.

— В прошлом году на пьяную голову я проиграл твоему мужу согласие на посмертие, – внезапно признался Бранч.

Теперь он страшно нервничал и с подозрением следил, как торговец ворчливо торговался с нечистью, живущей в старинном шкафу. Та не хотела открывать дверцы.

Однажды я спросила у Верда, как получилось, что его шкаф стал одержимым. Оказалось, что несколько лет назад в переулке возле магазинчика кто-то расколотил пару бутылок с домовиками, а те проникли в помещение. Нечисть приносила двойную пользу: антикварный шкаф оставался крепким, как будто его только вчера сколотили, и никто из посторонних не мог залезть на полки. Проблема была в другом… Два духа не могли договориться, кто из них главнее.

Торговец вытащил потемневший от времени деревянный ларец и поставил на низкий столик передо мной. Знак клана Варлок на крышке от времени практически стерся и едва угадывался.

— Это то, что вы искали, госпожа чародейка? – спросил Верд, отступив.

— Да, – уронила я, разглядывая реликвию предков.

Четыре месяца назад Освальд отыскал в записях отца-основателя Фентона упоминание о «вечном ларце», в котором Варлоки, возможно, хранили драконье яйцо, и я загорелась. Ни мне, ни предку не верилось, что Зараза, разорительница городов и состояния семьи Варлок, оказалась самой последней из крылатых ящеров. Теперь ларец стоял прямо передо мной. Он действительно существовал!

— Открыть его не удалось, – скромно оповестил Верд, что пытался вскрыть чужое наследие.

— Но вы же не Варлок, – бросив на торговца насмешливый взгляд, заметила я.

От прикосновения темной магии в ларце что-то скрипнуло, щелкнуло, и крышка едва заметно приподнялась. Все дружно мы подались вперед. С замиранием сердца я открыла ларец. Внутри лежал камень в форме дыни. Стараясь не выдать волнения, осторожно провела пальцами по неровной, шероховатой поверхности. Кажется, камень и камень, но светлая магия не отзывалась…

— Сколько ты за него отвалила? – с разочарованием протянул Бранч.

Торговец бросил на мага недовольный взгляд из-под маленьких лекторских очков и выразительно кашлянул.

— Госпожа чародейка просила найти ларец, – въедливо напомнил он. – Про содержимое ничего не говорилось. Считайте, оно досталось вам совершенно бесплатно.

— Вы правы, господин Верд, – улыбнулась я, тщательно следя за лицом, чтобы не выдать буквально удушающего восторга, и аккуратно опустила крышку. – Адам, забирай.

В маленьком торговом зале обнаружился мой любимый супруг. Скрестив руки на груди, с деланым любопытством он рассматривал в витрине под стеклом дорогущую бижутерию. Я не сдержала ироничной улыбки. Бранч за спиной странно икнул, видимо, мгновенно представив объем неприятностей.