Книга Моя милая ужасная невеста, страница 109 – Марина Ефиминюк

— На прошлой седмице я покупал у вас футляр для медальона из драконьей кости, – напомнил торговцу Закари, и я почувствовала себя очень странно, словно узнала маленький неловкий секретик, но стыдно за него почему-то было исключительно мне. – Нужен такой же, но поменьше.

— Госпожа Варлок, вы, верно, хотите носить медальон при себе, – с хитрым видом спросил торговец. – Сейчас что-нибудь найдем. Присаживайтесь, молодые люди.

Он указал на помпезные кожаные кресла с гнутыми резными ножками и скрылся за занавеской в соседнем помещении.

— У меня фамилия на лбу написана? – проворчала я.

— Легко догадаться, кто ты. Все знают, что Торстены с Варлоками помирились, и уверены, что нас с тобой поженят ради родственных связей, – разглядывая портрет хозяина на стене, с отстраненным видом ответил Закари.

— Вообще, мог бы и намекнуть, что сам покупал футляр, – небрежно заметила я.

— По просьбе матушки. – Он бросил насмешливый взгляд. – Можно не испытывать неловкость, Варлок. Выдохни.

— В кои-то веки хотела быть вежливой, но ты разве дашь? – проворчала я и отошла к витрине.

Под стеклом, озаренным изнутри яркими мелкими огоньками, на бархатных подушках лежали украшения. При виде их стоимости сразу отпал вопрос, отчего в лавке не толпились посетители. Ювелирной ценности бижутерия не имела, а стоила как крыло дракона, пусть и выглядела необычно. Особенно удивило, что всех сережек было по три штуки. Словно одну давали в качестве запасной.

Торговец вернулся и поставил на прилавок завернутую в замшу коробочку.

— Подойдет такой размер? – спросил он и аккуратно развернул сверток.

Плоский футляр квадратной формы идеально подходил по размеру к медальону и легко поместился бы в карман. На крышке сплелись два дракона из перламутра. Я поблагодарила внимательного хозяина за полезный артефакт, попросила отправить счет в башню Варлок и оставила оттиск личной печати на расписке.

— Все-таки почему сережек по три? – спросила я и указала на витрину.

— Две женские серьги и одна мужская, – пояснил торговец.

— Примеришь? – предложил Закари.

Украшения никогда не вызывали во мне особенного трепета. Как сняла тяжелые драгоценные серьги после Дня поминовения, так и забыла надеть что-то другое. Сама от себя не ожидая, я указала на комплект из трех продолговатых остроконечных листиков из черненого серебра.

Пока застегивала замочки, вспомнилось, как кузина Дарина с умным видом заявила, что мужчины обязаны помогать с украшениями. Невольно я представила, что Торстен ловкими пальцами прикоснется к мочке, случайно заденет чувствительное местечко на шее, и меня позорно бросило в жар. Уши запылали так, словно их выкрутили и хорошенько оттаскали.

— Посмотрите. – Торговец подвинул в мою сторону круглое зеркальце на длинной ножке. – Вам идет.

— Красиво, – согласилась я.

Внезапно в зеркале появилась физиономия Торстена. Волосы были спрятаны за ухо, а в мочке болталась свободная сережка, которую я-то уже записала в запасные. Ему удивительным образом шли и эта дурацкая висюлька в форме листика, добавляющая резковатой внешности хулиганскую прелесть, и лукавый взгляд, и полуулыбка на мягких губах. И в этих одинаковых сережках мы действительно напоминали безрассудно влюбленную парочку подростков.

— Пресс, татуировка, дырка в ухе… – перечислила я. – Что ты еще скрываешь?