Книга Бедовый месяц, страница 53 – Марина Ефиминюк

— Нет, благодарю, – отказался он от ненавязчивой заботы.

— Омлет? – быстро предложила ему и чуть-чуть подвинула большую тарелку с яйцами, овощами и с крошечной соусницей, пристроенной посередке этого разноцветного разнообразия. – Гренки? Намазать маслом? А сверху джемом? Медом?

— Я справлюсь, Тереза, – пресек муж и желание поухаживать за ним, и перевести разговор на безопасную тему возбуждающих аппетит блюд.

Оставалось признаваться дальше, пока он не перешел на еду, а только баловался утренним кофе.

— Я расплатилась с лекарем омаром!

— Простите?

Без преувеличений у Филиппа от удивления полезли глаза на лоб.

— Ох, не извиняйтесь, – вздохнула я. – Вы-то в это время спали на диване. Лекаря вполне устроило. Очень понятливый и предприимчивый человек. Еще и стейки прихватил. Впервые, правда, встречаю, чтобы осмотр проводили за еду, но он предложил обращаться в случае чего.

— Тереза, коль у нас тут… – Филипп кашлянул, – разговор по душам. Зачем ваша тетка решилась подмешать афродизиак?

— Ну… – Я пожалела, что недальновидно подвинула стул почти вплотную, но обратно отбуксировать его было неловко. – Она посчитала, что между нами недостает искры.

Признание повисло в воздухе.

— Тогда зачем бы я женился именно на тебе? – прямолинейно спросил он, неожиданно забыв про официоз.

— Вчера ты сказал, потому что у меня не было других мужчин.

На лице Филиппа появилось очень странное выражение.

— Это абсолютно нормально! – поспешно уверила я. – Мы же виделись до этого всего пять раз. Один из них на венчании.

— А вы вели подсчет?

— Ой, да тут не надо быть гением арифметики. Пальцы на одной руке даже ребенок способен загнуть, – отмахнулась я. – Мы фактически незнакомы. С далекого расстояния друг друга хорошо не рассмотреть.

Он сделал быстрый глоток остывающего кофе. Видимо, очередная маленькая порция правды подступила к самому горлу и теперь настойчиво просилась обратно.

Не зря говорят, что честностью надо пользоваться дозированно, иначе можно довести собеседника до недостойного желания выйти в окно. Или выставить в окно чистосердечного идиота, не знающего, что простота иногда хуже воровства.

— Заешьте чем-нибудь, – предложила я.

— Что? – не понял Филипп.

— Правду.

— Просто скажите, Тереза, есть ли что-то, что мне еще следует знать?

Он неопределенно махнул рукой, видимо, намекая, что морально готов к продолжению исповеди. На самом деле никто не готов узнать, что в плачевном состоянии оказался окружен и даже перевален на диван новоявленными родственниками.

— На этом все, – слегка приврала я. – Самое шокирующее вы уже услышали.

Раздался короткий стук в дверь, и Марджери сама себя впустила в номер. Вошла она легкой походкой энергичной женщины, недоумевающей, почему возраст давно перевалил за средний, если сил причинять добро сохранилось изрядно.

— Слуга передал, что вы хотите со мной позавтракать. – Марджери на секунду помедлила, дождалась, когда Филипп поднимется, и заметила: – Поздновато будет, время уже обеденное.

Не дав шанса ни пригласить ее за стол, ни попросить выйти за дверь, она уселась и расправила на коленях льняную салфетку.

— Тереза, отвратительно выглядишь. Ты все еще в мигрени? – Мадам указала на бутылочку с афродизиаком, видимо, приняв его за болеутоляющее. – Надо лучше следить за своим здоровьем, милочка. Проводи больше времени на свежем воздухе, а не в четырех стенах. Бери пример с Лидии. У нее вообще не болит голова.