Книга Бедовый месяц, страница 120 – Марина Ефиминюк

Помог не заковыристый плуг, а умелый супруг. Меня это вполне устроило. Зачем выходить замуж за мага в шестом поколении (если не считать, что он богат и красив), если нельзя рассчитывать на какое-нибудь волшебно-магическое спасение?

Обтерев влажное от снега лицо перчаткой, я оперлась о палки и глубоко вздохнула. Оборачиваться было страшновато. Почти уверена, что за моей спиной со стонами катались по снегу поверженные люди.

Да выпустите меня на лыжах на армию боевых драконов – всех разметаю по сторонам, не придется прибегать к магии. Зачем, в сущности? Разрушительная сила Терезы Торн, в девичестве Вудсток, справится самостоятельно.

Филипп появился незамедлительно. Понятия не имею, где он бросил лыжи, но добрался на своих двоих.

— Не ушиблась? – тихо спросил он.

— Я не ушиблась, а просто ушибленная, если решилась на это все! – Я взмахнула палкой, намекая на склон. – Филипп, скажи, ты умеешь вышивать крестиком?

— Что? – натурально опешил он, видимо, решив, что ушибленность особенно ярко проявляется после пережитых волнений, но ответил: – Никогда не пробовал вышивать.

— А не хочешь научиться? – Я с надеждой посмотрела ему в лицо.

Уголки его губ дернулись. В стальных глазах вспыхнул смех.

— Зачем?

— У тебя такие странные интересы! – воскликнула я. – Травмоопасные! Их решительно невозможно разделять.

— Другими словами, на сегодня с катанием покончено, – резюмировал он.

— На сегодня? – охнула я. – На всю жизнь! В следующий раз я сяду с теми милыми леди и буду хлопать в ладоши, когда ты начнешь красоваться. Всегда знала, что ревность до хорошего не доводит!

— Ты ревновала меня к старым леди?

— Нет! Я ревновала к бархатным юбкам и разноцветным помпонам. Какого демона они к тебе подвалили? Довели приличную женщину до лыж!

Не выдержав, Филипп рассмеялся и крепко прижал меня к груди. Заодно по голове погладил, но почему-то в защитном шлеме показалось, будто постучал по макушке. Видимо, пытаясь выбить глупую ревность.

И он потерял лыжи! Некоторое время мы их искали, пытались выяснить у старушек, куда подевался инвентарь. Мнения у леди разделились: одни говорили, что лыж не было, другие заявляли, что на них кто-то уехал. Встал, защелкнул крепления и умотал в закат к Сумрачному пику. Учитывая, что время едва-едва приблизилось к полудню, версия не выдерживала никакой критики.

В конечном итоге выяснилось, что лыжи забрали работники и, желая непременно угодить придирчивому господину Терну, отнесли их в прокатный шатер. Они и мои вернули бы, но я на них умотала под горку, устроив на склоне большой бардак.

В холле гостевого дома, наперерез играющим в салки детишкам, со взволнованным видом к нам бросился распорядитель «Сиала». Ему уже донесли о неприятности на склоне.

Новый Роджер немедленно предложил лекаря, носилки и нюхательные соли, хотя, судя по нервному виду, все это требовалось самому Роджеру. И карамелька со вкусом валерьянки. Казалось, будто меня принесли переломанными ногами вперед и претензии предъявили лично новому распорядителю. Пришлось уверить, что не пострадали ни я, ни лыжи, ни чувство собственного достоинства.

— Господин Торн, ваш секретарь оставил бумаги у портье, – успокоившись, с деловыми видом объявил Роджер.

— Благодарю, – кивнул муж.

Клянусь, я чуть не лопнула от любопытства. Когда мы направились к стойке, возле которой толпились постояльцы, все-таки не выдержала и спросила: