Книга Бедовый месяц, страница 117 – Марина Ефиминюк

— У вас есть защитный шлем с помпоном? – С самой серьезной миной Филипп повернулся к работнику.

— Извините, господин Торн, – словно действительно огорчившись отсутствием украшенного шлема, развел руками тот. – К завтрашнему дню обязательно пришьем. Какого цвета ваша супруга предпочитает?

— Какого цвета хочешь помпон? – с непроницаемым видом уточнил Филипп.

Вдруг представилась вот эта гладкая штуковина у меня на голове, похожая на лысину великана, а сверху торчит пришитый намертво мохнатый шар…

— Кажется, я сейчас стану вдовой, – недвусмысленно намекнула, чтобы он заканчивал балаган.

У меня и так моральная травма! В смысле, еще одна. Перед глазами стоял уже не потрясающий в своей обнаженности муж, а девицы в пышных бархатных юбчонках до колена и с тоненькими ножками, обтянутыми яркими легинсами. Этакие экзотические цветочки на разноцветных стебельках и с лыжными палками в качестве подпорок. И я… в костюме арестантской подушки.

— Садись: подберем тебе лыжные сапоги. – Филипп указал на диванчик.

Обувь оказалась похожей на колодки. На всю голень. Глядя на мужа в похожих сапогах, и не догадаешься, какие муки он испытывал ради того, чтобы рискнуть шеей. Стоило ему потуже затянуть кожаные ремешки, как я поняла, что все – готова аплодировать любителям лыж. Стоя! Ведь в этих пыточных сапожках возможно только стоять, но не ходить.

— Хорошего катания, – вслед нам жизнерадостно пожелал работник.

Какой позитивный человек! Глядя на меня, разве можно надеяться на катание? До склона бы добраться.

Мы шли по тропинке, прочищенной между сугробами. Филипп гордо нес на широких плечах лыжи: нормальные и мои. С ромашками на широком полотне. Высоко поднимая колени, как лошадь на выставке, я гарцевала следом за мужем и тащила палки. Четыре демоновы штуки! По две в каждой руке.

Палки то выскальзывали, то расходились в разные стороны, как маятники во время поиска магического кристалла. Может, конечно, я что-то не знала об острых наконечниках, и те чувствовали кристаллические залежи под толщей снега и горной породы.

До учебного склона, впрочем, добрались без вещественных потерь. Разве что я уже нагулялась, хотела горячего чая и избавиться от пыточных сапог. Радовало только одно: в этой части трассы никого защитным костюмом было не удивить! Нас много таких, отчаянных лыжников, покоряло горы. Конфузиться целым коллективом не так паршиво, как лично: позор делится на всех в равных долях.

Да появись на нашей делянке девушки с помпонами и в бархатных юбках, их подняли бы на смех! Скорее всего. Или же всем склоном мы попадали бы от зависти. Летят они на лыжах вниз, а мы штабелями ложимся… Какие отвратительные девицы!

— Вот мы и на месте! – страшно обрадовалась я, что больше не надо переставлять ноги. Теперь только ехать. Только скорость и ветер в лицо!

— Нам надо подняться наверх.

— Куда? – охнула я.

По мне, так и у подножия склона был весьма себе приличный спуск. Пристегивай лыжи и наслаждайся катанием! Но Филипп дернул подбородком куда-то в сторону. Невольно я всем корпусом повернулась в указанном направлении и обнаружила низкие деревянные ступеньки, упрямо ползущие вверх.

— Почему мы не останемся здесь?

— Пологий склон, – коротко ответил Филипп.

— А на плоской поверхности нельзя тренироваться? – уточнила я, следя за тем, как неуклюже, выпячивая зад, на лыжах скользят люди. – У нас есть палки! Будем помогать себе палками!