Книга День правды и лжи, страница 74 – Мари Вудс

Быть готовой ко всему меня учили всю мою жизнь. И выходить за пределы возможного.

Отлипаю от стены — тут мне больше делать нечего. Напротив меня ещё один вход — комната за ним сплошной тоннель серого. В таких засыпают мысли и теряются шаги. Следующий зал аметистовый — изначальный огонь застыл тут вечным совершенством кристаллов.

Этот зал я знала. Сейчас, в темноте, видны были только небо за окном, полное звёзд, и замершие тени деревьев. Сумерки манили. Сняв туфли, я пошла в сад, чувствуя под босыми ногами древнюю силу, запечатанную в камнях, помнящих огненную пустоту этого мира.

Птицы не пели, деревья надёжно хранили свои зелёные тайны. Только ветры путались в ветвях, не нарушая гармонии этого места. Спустившись, я села на ступеньки. Трава мягко окутала мои ноги. Я до сих пор люблю прикосновение травы к моей коже. Это напоминает мне о месте, которому я принадлежу. О том месте, куда я надеюсь вернуться, когда Долг Крови будет оплачен.

Тишина обволакивает меня со всех сторон. Я в стороне, вне мира, он течёт вокруг меня, а я просто наблюдаю за ним. Я — тишина. Сад Торио — лучшее место, чтобы провести время до встречи с Судьбой.

Я не слышала, как он подошёл. Но даже не удивилась. Ночь была светлой, и его лицо было хорошо видно — он злился.

Причин было достаточно, и многие из них так или иначе вели ко мне. Когда он начал говорить, его низкий голос звучал тихо, но складывалось ощущение, что он вибрирует под кожей, и это заставляло прислушиваться внимательнее, хотя я и без того слышала каждое слово.

— Огненная Волшебница из твоего Ордена не справилась.

Пауза.

— Я спас ей жизнь и оплатил контракт.

Следующая пауза длиннее.

Я поднимаю взгляд от травы и смотрю на него. На блестящие под луной тёмные волосы и сложенные на груди руки. На смуглое лицо и уже привычно сжатые губы. На усталость, живущую в каждой его клетке. Устал идти по следу. Устал ждать. Устал от того, что те, на кого он поставил, подвели.

И в этом мы тоже похожи.

Встречаюсь с напряжённым взглядом серых глаз. Сайлас высоко поднимает голову и смотрит совершенно спокойно, он готов к моему молчанию. Потому что привык надеяться только на себя.

Если опустить неприязнь, которую я чувствовала из-за того, что везде натыкаюсь на него третий день — причин достаточно, чтобы поделиться с ним информацией. Но я продолжаю молчать.

— Скажи мне, куда привело Заклятье?

Он старается придушить злость, чтобы нормально поговорить, но у него плохо получается — голос выдает. Я почему-то отвечаю, хотя решила молчать.

— К Морю Грядущего.

Сайлас хмурится сильнее. И цедит сквозь зубы.

— Ты шутишь?

Я качаю головой. Как будто о таких вещах шутят!

Он несколько мгновений смотрит мне в глаза. И ничего не говорит. А потом остаются только силуэты деревьев, темнеющие на фоне усыпанного звёздами неба.

Я не двигаюсь и продолжаю смотреть на то место, где только что был Сайлас. Неизвестно, сколько бы я ещё так сидела, но он возник передо мной снова, заслонив звёзды. В одной руке у него была бутылка вина, в другой — два высоких бокала. Двигаясь абсолютно бесшумно, Сайлас налил вино и, поставив один бокал и бутылку на ступеньку между нами, сел.

Медленно отпил вино и как-то так усмехнулся углом рта, что я сразу подумала: вот этого мужчину точно не пугает поход к Морю Грядущего. Не пугает этот вызов. Скорее, он ему рад.