Книга День правды и лжи, страница 241 – Мари Вудс

Сайлас бросил на меня предупреждающий взгляд, привычно сжимая пальцы на рукояти.

— Если они придут… — начала я, но тут же увидела их.

Над полом всколыхнулся туман, превращаясь в фигуры всадников без лиц — призраков из воздуха и крови. Проклятые полководцы смертных лишились голосов, но не ярости. Их длинные мечи выскользнули из-за спин, чтобы на ходу встретиться с мечом Сайласа, уже полыхающим синим.

Я едва успевала следить — из тьмы вырывались всё новые и новые тени, встречаясь с лезвием его меча пустотой под шлемами. Лошади и всадники падали, не издавая звуков, растворяясь в пыль.

Очередная фигура выдвинулась на него из тени, но она была другой. Доспех украшали знаки, сверкающие тусклым серебром поверх кованого нагрудника из пепла. Глаза под шлемом светились красным, а плащ, как кровавое марево, колыхался на неощутимом ветру. Он надвигался на Сайласа, поднимая за собой из земли целую армию. Каждое их движение отзывалось вибрацией в стенах, барабаны становились громче, будто стучали в их сердцах.

— Да они совсем охренели! — возмущённо выдохнула я, отлипая от стены. Сайлас обернулся, но я уже засветила эфирный отпечаток своего лука и шагнула к нему, натягивая искрящуюся тетиву. Некоторое Оружие имеет Магическую сущность, и если ты владеешь им полностью, сливаешься с ним, то можешь использовать саму его суть, основу его Магии, даже если лук лежит под кроватью в полутора тысячах миль от тебя.

Сущность Тенетайна была темнее, чем темнота, но огонь стрел, которые Магия плела из моей крови, делал её хотя бы теплее. Сайлас открыл рот, что-то собираясь сказать, но воздух вокруг нас вскипел бурей из призрачных тел. Мы больше не двигались по тоннелю — он скользил мимо, ведя нас туда, куда хотел сам, и разрастался в огромный тёмный беззвёздный горизонт, зажатый в кольцо гор — эти острые пики мы видели в Море Грядущего.

Вдали, над мёртвыми деревьями, повисла буря. Чёрные облака клокотали в воздухе. Молнии били без звука, освещая искажённые силуэты камней и виселиц. Их было слишком много. Слишком… для настоящих. Если бы Дикий Гон убил столько людей, в мирах смертных вряд ли остался бы кто-то живой.

Теперь армия существ, не чувствующих боли и страха и подчиняющихся только бьющемуся вместо пульса желанию разодрать нас, выстроилась вокруг. Мёртвые костяные лица сливались с тёмными силуэтами стоявших за ними — видны были только оскалы. Фигура в кровавом плаще выступила вперёд, потрясая щитом и поднимая меч над рогатым шлемом. Сайлас крутанул меч в ладони и тоже сделал шаг вперёд. Фигура в плаще оскалилась — смерть не лишила её эмоций. Я бы посмотрела этот бой, но у меня была другая задача — методично отстреливать врывающихся в кольцо голодных мертвецов.

Мои стрелы разрезали темноту на осколки. Воздух звенел: огонь пел тонко и зло, а пульс жара трепетал за стрелой, словно эхо, обжигая ночь. Ему вторил звон клинков, разносящийся до самого чёрного горизонта, когда меч Сайласа встречался с мечом рогатого врага.

Бой барабанов уже не звал, а отсчитывал обратный отсчёт для тех, кто окружал нас. Я поймала их ритм и присвоила — с каждым ударом стрела вырывала кого-то из толпы. Они разлетались снопами искр и рассыпались прахом. Это была скучная работа, я даже успевала оглядываться на Сайласа.