Книга День правды и лжи, страница 141 – Мари Вудс

— На Тандуиле есть правила... — начинает он тем тоном, которым я обычно говорю с тупицами.

— Это не Тандуил, а Земля, — отрезаю я. Кажется, его тон задевает меня.

— Я — Тандуилец. Ты — в моей квартире. А то, что мне принадлежит, всегда подчиняется моим правилам.

— Я говорила тебе, что не люблю правила?

— Я помню, — цедит Сайлас. — С этими тебе придётся смириться.

— Мне так не подходит, — качаю я головой. — Давай договоримся — я не спрашиваю тебя про Тандуил и не отвечаю на вопросы, на которые не хочу.

— На какие? — крепкие пальцы Бессмертного ложатся на моё запястье, поворачивая его к свету. — Например, зачем ты носишь блокировочное кольцо?

Золотой ободок поблёскивает на пальце. Я отрываю от него взгляд и перевожу его на Сайласа. Сейчас у него светло-серые глаза, такие, каких я не видела ни у кого прежде.

— Да, вроде таких вопросов. — говорю я, отнимая у него руку.

Зачем мне знать, какие у него глаза? Когда я уже научусь фильтровать бесполезную информацию?

— Для чего ты носишь блокировочное кольцо? — Сайлас осторожно дозирует тон. Спрашивать ему непривычно, привычнее вести допросы.

— Чтобы блокировать Магию. — Какую? — Мою. Оно же на мне. — усмехаюсь я. — Зачем? С ним ты не можешь просеиваться.

Заметил всё-таки! Ну хорошо. О таком нужно знать, если мы станем Домантами.

— Ты так плохо себя контролируешь?

— Почему? — удивляюсь я, но тут же вспоминаю, что блокировочные кольца носят аколиты, когда не справляются со своим уровнем. — О, нет! С Магией у меня проблем нет.

— Значит, оно сдерживает оборот. Кем ты становишься без кольца? — Собой. — отрезаю я. — Собой кем? — Собой — Кайлой. Я всегда остаюсь собой.

Да, я всегда остаюсь Кайлой и самой собой. Даже без кольца я так хорошо себя контролирую, что для меня практически ничего не меняется. Но что будет, если я сниму перед ним, как завесу, эту ипостась?

Осознание приходит медленно, будто по венам растекается яд. Воспоминания захлестывают меня. Сначала всё как в тумане. Потом проявляются отдельные детали, они кажутся настолько реальными, словно я в самом деле стою там… где слишком обличающе смотрят на меня тёмно-синие глаза, слишком явно ненависть кривит губы, которые я так часто целовала.

Слишком хорошо помню, что думал о моей второй ипостаси Кинай, чтобы попробовать ещё раз. Помню, что он думал вначале и что — потом. И как кричал: будь проклят день, когда я встретил тебя. И ты будь проклята.

Отступаю к огромному окну, за которым зажигаются и гаснут окна в домах вокруг. И встречаюсь с отражением собственных глаз — в них напряженность, очень похожая на страх.

Что тебя пугает, Кайла? Смерть? Одиночество? Ещё одно предательство?

Я рассказала Кинаю всю правду о себе, до мелочей. Я ни с кем не была так откровенна. И к чему это привело? Нет, правда была явно не на моей стороне.

Я не боюсь ни смерти, ни предательства. А одиночество можно пережить. Хотя «пережить» — всего лишь теория. А в теории всё возможно.

А вот чего я действительно боюсь, так это однажды проснуться и увидеть за этими окнами ледяной ад, который станет приговором этому миру. Этого я допустить не могу.

Я пять лет пила кофе и вдыхала вечерний бриз в Торрекьяре, размышляя «А вдруг это неправда?» Но это правда. Мир умирает и помешать этому может только эта девушка в стекле. И этот мужчина, темнеющий у неё за спиной.