Книга Развод с драконом. Фабрика проклятых невест, страница 23 – Мила Дуглас

Я попала сюда не случайно. Теперь понимала это с той же чёткостью, с какой понимала, что подпись на поддельном приказе была фальшивой. Кто-то или что-то зашвырнуло меня в тело Элины в тот самый момент, когда её брак с драконом начал превращаться из формальности в смертельную ловушку. Именно в момент её смерти я оказалась в этом молодом и прекрасном теле. Но почему я? И зачем им здесь попаданка? Какой-то ритуал, связь?

Я не могла поймать ни одной зацепки и только устало вздыхала.

И теперь у меня было два пути: разобраться во всём до того, как руна убьёт либо меня, либо Рейнара, или бежать. Бежать из этого тела, из этого брака, из этого мира, пока не стало слишком поздно. Уж лучше к себе обратно. Но как?

Голова трещала. Сердце билось как бешеное.

Единственное, что было мне точно понятно, — я никогда не умела вовремя убегать.

Свернула эскизы обратно в тубус, прихватила записи и направилась к двери. Нужно было найти Рейнара. И сказать ему то, что он, скорее всего, не захочет слышать.

Мой муж или его враги превратили наш брак в оружие. И теперь кому-то из нас придётся заплатить за это жизнью. И явно они желали смерти именно генералу, а уж никак не хрупкой аристократке, которая и так держалась три года.

рхивы дома Бьорнов не отпускали меня.

Нет, серьёзно. Я провела в пыльной комнате восточного крыла три дня подряд. За это время у меня сложилось стойкое ощущение, что кто-то подкладывает мне нужные документы. Казалось, что я запуталась окончательно.

После находки с эскизом и записью про искажённый брачный узор я, честно говоря, собиралась пойти прямиком к Рейнару и выложить всё как есть. Но что-то меня остановило.

Не страх — или, по крайней мере, не только страх. Скорее интуиция, которую я привыкла уважать ещё в прошлой жизни. Той самой интуиции я была обязана тем, что подала на развод ровно в тот момент, когда у Вадима созрел план переписать мою долю бизнеса на одну из своих «ночных бабочек». Интуиция редко меня подводила, и сейчас она нашёптывала: «Не спеши, Глебова. Сначала разберись сама, а потом уже кидайся дракону под хвост с сенсациями».

Поэтому я снова сидела в архиве. Теперь уже не на полу, а за массивным дубовым столом, который Майя и двое слуг героическими усилиями откопали из-под завалов и даже протёрли от пыли. Передо мной лежало около дюжины документов, которые я отобрала по одному-единственному принципу: везде фигурировали свадебные узоры Бьорнов в том или ином виде.

Эскизы, о которых говорила Астара. Пара писем от какой-то прабабки к какой-то кузине, где вперемешку обсуждались достоинства женихов и тонкости вышивки. И одна тонкая тетрадь в выцветшей обложке, которую я нашла на самом дальнем стеллаже, засунутую между фолиантом о драконьей геральдике и трактатом «О пользе серебра в боевой магии».

Тетрадь была исписана тем же женским почерком, что и заметки на эскизе. Но здесь записей было больше, гораздо больше, и они оказались не дневником, а чем-то вроде рабочего журнала. Или учебника.

Прабабка Бьорнов, кем бы она ни была, описывала свадебные узоры именно как технологию. Не как магию в смысле «взмахнул палочкой, сказал заклинание, получил чудо», а как систему с чёткими правилами, параметрами и допусками.

Стежки. Направление нити. Количество серебряных волокон. Последовательность элементов в узоре. Если менять последовательность — меняется результат.