Книга Развод с драконом. Фабрика проклятых невест, страница 18 – Мила Дуглас

— Поставил следящий амулет на твою шаль, — сказал он так просто. — После случая с руной в мастерской я решил, что так будет безопаснее.

— Вы… что? — Я удивленно моргнула. — То есть вы меня отслеживаете, как посылку? Без моего ведома?

— Как жену, — поправил он. Посмотрите на него, ведь ни капли раскаяния. А еще на развод подавал. — Кто-то тебя пытается подставить. Я предпочитаю знать, где ты находишься, особенно когда сбегаешь из особняка на рассвете, никого не предупредив.

Я хотела возмутиться — очень хотелось, прямо до дрожи, — но потом вспомнила, что действительно ушла на рассвете, действительно никого не предупредила и действительно нашла тайный склад с проклятыми нитками, где меня теоретически могли бы ждать очень неприятные люди. Так что возмущение пришлось отложить до лучших времен.

— Ладно, — сказала я, выдыхая и доставая из-за пазухи тетрадь. — Вот. Смотри, что я нашла. Там схемы, записи о поставках на «Лунную нить» и почерк, который явно принадлежит не Аните. Кто-то руководил ею, и этот кто-то знал, как вплетать руны в свадебные платья. Думаю, если мы найдем владельца почерка, мы найдем и убийцу.

Рейнар взял тетрадь. Я следила за его лицом. И вот тут произошло то, чего я не ожидала.

Он замер. Его пальцы, державшие тетрадь, побелели, а челюсть сжалась так, что я услышала скрип зубов. Он узнал почерк. Узнал с первого взгляда, и это знание явно не доставило ему удовольствия.

Потом Рейнар сделал странную вещь. Пролистнул тетрадь до определенной страницы, задержался на ней на пару секунд, а затем одним быстрым, почти незаметным движением вырвал лист и сунул его в карман мундира. Если бы я не смотрела на него в упор, я бы ничего не заметила. Но я все увидела.

— Что ты только что спрятал? — спросила я.

— Ничего, что касалось бы расследования, — ответил Рейнар, закрывая тетрадь и возвращая ее мне. — Остальное передадим суду. Ты хорошо поработала.

— Рейнар. — Я шагнула к нему и, поскольку была ниже на голову, задрала подбородок, чтобы смотреть ему в глаза. — Я, конечно, понимаю, что ты собирался со мной разводиться. И доверие между нами пока на уровне «ты не убил меня во сне, и на том спасибо». Но если ты скрываешь улики, я имею право знать почему. Особенно если эти улики ведут к кому-то, кого узнал.

В его серых глазах, обычно холодных как февральское небо, промелькнуло что-то, чего я раньше не видела. Старая боль, которую он привык носить под мундиром и никому не показывать.

— Там было имя, — сказал он наконец. — Которое ничего не даст суду, потому что этот человек мертв уже пятнадцать лет. Но если оно всплывет в официальных бумагах, начнутся вопросы, на которые я не готов отвечать. Это семейное дело, Элина. И оно уже не твоё. Рано или поздно мы разведемся.

— Да не вопрос! Но моя фабрика, — отрезала я, — мои работницы, заказчицы и моя голова, в конце, концов, на кону. Так что это стало моим делом в тот момент, когда кто-то подкинул проклятые нитки в мой цех. И если ты, Рейнар, думаешь, что я буду согласно кивать твоим ответам, то ты ошибаешься. Ты меня очень плохо знаешь. Я так это не оставлю!

Я подняла указательный палец вверх и уже собиралась ткнуть ему в лацкан мундира, как он вдруг тихо проговорил:

— Я тебя почти не знаю. Прежнюю Элину я знал. А ты — не она.