Книга Что случилось на балу?, страница 151 – Сабрина Джеффрис

У нее снова подступил ком к горлу.

— А я не ожидала, что влюблюсь в тебя. — Затем она немного отстранилась. — Однако позволь мне предупредить тебя кое о чем, дорогой мой. Если я не смогу родить тебе наследника, значит, наследника у тебя не будет — и ни о каких третьих лицах не может быть и речи. Так что лучше не пускай лошадей в галоп во время езды на фаэтоне, чтобы не провоцировать возникновение несчастного случая.

Он посмотрел на нее с удивлением. Вдруг его глаза сверкнули.

— Я не настолько безрассуден. И ты… уже ответила на мой вопрос.

— Какой вопрос? — Она взглянула на него с озадаченным видом.

— Выйдешь ли ты за меня замуж.

Тут она поняла, что ее заявление подразумевало, что они будут жить вместе как муж и жена. Она моргнула.

— Я-я не намекала… Я не имела в виду…

— Слишком поздно. — Обхватив ладонями ее руки, он посмотрел на нее сияющими от счастья глазами. — Наконец-то я заполучил тебя и теперь не собираюсь отпускать. По крайней мере, в ближайшие шестьдесят лет или около того.

Она приподняла одну бровь.

— Очевидно, ты намерен жить очень долго.

Он рассмеялся:

— Что ж, по крайней мере, наполовину я принадлежу крестьянскому сословию, по мнению моего покойного отца. Таким образом, происхождение дает мне некоторое преимущество перед обычными дряхлыми графами, которых в Лондоне пруд пруди.

— Неужели? — Она провела пальцами по его накрахмаленному галстуку. — Я подозреваю, что твое главное преимущество заключается в грубой мужской силе людей, относящихся к крестьянскому сословию.

— Ах, Элиза Харпер, маленькая плутовка, — поддразнил он ее. — Ты что, пытаешься меня соблазнить?

— Зависит от того, заводят ли тебя мои слова, — ответила она, воодушевленная его реакцией.

— Конечно. — Наклонившись вперед, Натаниэль страстно поцеловал ее в губы, а затем заглянул в ее глаза с такой серьезностью, что она поняла: он испытывает к ней по-настоящему глубокие чувства, которые отнюдь не исчерпываются влечением. — Ты знаешь, что я никогда не могу устоять перед тобой, любовь моя.

Замок Гринвуд, Йоркшир. Август 1812 года

Ранним вечером Элиза гостила в поместье Джеффри в Йоркшире и нянчила свою новорожденную племянницу, Сюзетту Мэри Брукхаус. Рядом сидела Верити и улыбалась, глядя на малышку. Они были в детской; Джеффри с Дианой продумали обстановку комнаты так, чтобы обеспечить малышам комфорт. Помимо удобного дивана, на котором сидела Элиза, там были два кресла-качалки, колыбелька, детская кроватка, кровать для няни и легкая временная кровать для Молли, которая приехала с Элизой и Натаниэлем, чтобы присматривать за Джимми.

Наклонившись к колыбельке, мальчик с удивлением рассматривал крохотную девочку, которой было всего две недели от роду.

— Касивая, — сказал он. — Дзимми хотит взять лебенка, мисси Пейс.

Элиза перестала напоминать ему, что теперь она леди Фокстед. Для Джимми она, вероятно, навсегда останется «миссис Пейс».

— Она еще слишком мала, пока я не могу дать тебе ее подержать, — мягко ответила она на просьбу. — Но, может быть, через несколько недель я разрешу тебе, хорошо?

Джимми вздохнул. Элиза подозревала, что он немного завидует малышке — в день своих крестин пухлощекая крошка оказалась в центре всеобщего внимания. Однако даже Джимми не мог не признать, что Сюзетта — очень красивый ребенок.