Книга Против течения, страница 35 – Наталия Романова

— Или оставайтесь, Захар отвезёт после обеда, – спешно предложила Лиза.

— Спасибо огромное, мне правда нужно спешить. И за всё остальное спасибо, за выпечку, – буркнула я, скрывая смущение. – До свидания!

— До свидания, – улыбнулась Лиза.

Я же побежала в сторону весёленькой «буханки» откуда уже выходил народ, переговариваясь, обсуждая что-то.

У остановки – стеклянной будки с покатой крышей, – стояло несколько человек, ожидая, когда машина освободится.

Нырнула в салон последней, приковав к себе несколько пар глаз, не стесняясь рассматривающих меня с неприкрытым интересом, каким-то болезненным.

Ох, кажется, я только что стала новостью номер один в Кандалах.

— Через Полевую проедем, бабоньки, – весело заявил водитель, поведя густыми усами, как таракан. – Гостью хозяйскую завести надобно.

— Надобно, значит, надобно, – откликнулся зычный женский голос с заднего сиденья. – Умаялась поди, гостья-то, не то что мы, с ночной смены, – в голос залилась противным смехом, который подхватили все, кто был в салоне.

Благо скоро смех затих, попутчики быстро переключились на обсуждение событий, не имеющих ко мне отношения. Что-то про коров, прикорм молодняка, вредную Бурёнку, которой рога бы пообломать, да передовик производства, итить-колотить.

— Где остановить-то на Полевой? – спросил водитель, глянув на меня, поворачивая к названной улице.

— Да Макаровны это внучка, Зинаиды, вчера как раз сорок дней было, – ответил кто-то за меня, вогнав в краску.

Хорошо же я выглядела в глазах односельчан…

Водитель молча остановился у моего дома, я выскочила, будто скипидаром пятки намазали.

Ужас какой… нужно было идти пешком, всего-то несколько километров, и погода отличная.

Дом оказался открыт, на пороге стояла Алла, уперев руки в боки, смотрела на меня исподлобья, как на настоящее исчадие ада. Из-за её спины появился Роман, окинул меня взглядом, выражения которого я не поняла, закатил глаза и вернулся в дом.

— Явилась, бесстыжая, – заявила Алла. – Не знаю уж, Генкина ты дочь или права была свекровь, что нагулянная, но то, что дочь своей матери – сто процентов. Такая же бессовестная! Родной бабушке сорок дней, а ты не то, что не приготовила ничего, куска хлеба на поминки не купила, даже не явилась! Кобелю постель греть важнее, чем помянуть родного человека?

— Важнее, – огрызнулась я, не зная, как оправдаться, и нужно ли.

Да, Зинаида Макаровна моя родная бабушка, только не моя вина, что я ничего не чувствовала к умершей, кроме неловкости, что нахожусь в её доме незваной, нежеланной гостьей.

И я бы предпочла не в Кандалах торчать, в компании Абакумова, от одного взгляда которого мороз пробегает по коже, а в городе, который долгое время считала родным, с которым связывала своё будущее.

— Ро-о-о-ом, – закричала Алла в дом. – Чего убежал? Поговори с племянницей-то! Не успела явиться, уже мужиков собирает… нам как в глаза людям смотреть?

— Хочет и собирает, – хмуро заявил Роман, появившись на крыльце. – Не нашего ума дела. Иди лучше покажи, какие коробки забирать. Ванька торопится, мне с Филиппом на работу пора.

— Все, что вдоль стены стоят, – отдала распоряжение Алла, глядя с раздражением на мужа, меня же удостоила уничижительного взгляда, от которого откровенно передёрнуло.

Она скрылась в доме, я решила не заходить. Пусть сами свои коробки тащат, что бы в них ни было, хоть весь скраб Зинаиды Макаровны заберут – мне же лучше. За женой двинулся Роман, проигнорировав моё присутствие, не удостоив банальным приветствием.