Книга Что-то на французском, страница 24 – Татьяна Грачева

Остановившись у парапета, Олег смотрел на горбы волн. Сегодня море казалось сизым и ворчливым, больно кусалось. Мелкие капли кололись стеклянной крошкой, ветер толкал, прогонял с набережной. Олег так глубоко погрузился в свои мысли, что не сразу услышал, как его окликнули:

— Олег! Зову, зову тебя, а ты — ноль внимания.

Он развернулся и сощурился, на него тут же налетел давний друг, вернувшийся из плавания.

— Пашка, привет.

— Привет, бородач! А я смотрю, ты не ты? С бородой такой жук непривычный. Прям дикий дядька. Ты чего это отпустил себе шерсть на лице? — Павел обнял Олега. Похлопал по спине.

— Так, захотелось. Не ожидал с тобой сегодня увидеться.

— Да, смотрю, у тебя очень занятой вечер.

— Был.

Вместе они пошли по набережной. Павел взахлёб рассказывал о странах, в которых побывал, показывал в телефоне фотографии.

— Не знал, что увижу тебя, улитку не захватил. У тебя такой точно нет. А Маруся жива ещё?

— Спрашиваешь, там такой кабан! Когда она ползает, соседи снизу думают, что кто-то гантели тягает и прыгает в железных ботинках.

Ещё несколько минут обсуждали новости Новороссийска и Мексики. Олег старательно гнал от себя мысли об отъезде Карины, иногда лицо давало сбой: брови хмурились, уголки губ опускались, благо борода тщательно скрывала эмоции. Вот, оказывается, какое замечательное приобретение для лица. Лучше любой маски.

— Ты надолго?

Павел на секунду задумался.

— В этот раз нет. Подписал контракт. В декабре снова в плаванье. Вернусь в феврале, а в апреле — снова в путь. Слушай, а давай со мной? Не надоело тебе сидеть в порту? Ты же морем болел. В мореходку пошёл, чтобы бороздить океаны, а не встречать чужие корабли. Говорил, море — это твоя страсть.

— Страсть должна быть одна. Или Карина или море. Я выбрал Карину.

— А Карина что выбрала?

Олег не ответил. Павел знал его историю, не осуждал, когда брак рухнул, поддержал и предложил лечиться морями-океанами, а потом таскал ему улиток с разных концов света и не переставал звать на корабль. Они оба когда-то закончили факультет судовождения, но Олег сидел в порту на должности оперативного дежурного, по факту руководил группой подчинённых, принимающей суда. К морю не приближался и не объяснял причину. Просто в какой-то момент сделал выбор не в пользу бирюзово-солёной страсти.

До крейсера «Михаил Кутузов» дошли молча. Олег поднял взгляд и, не смотря на друга, предложил:

— Давай так: в апреле я тебе точно скажу. Если что, найдёшь для меня местечко на корабле? Хоть коком, хоть матросом?

— Староват ты для матроса. Найду кое-что получше.

Олег вспомнил спокойное лицо Карины, когда она объявила об отъезде. За годы брака он хорошо её изучил. Она практически не притронулась к своему любимому блюду, вино только пригубила и весь вечер сжимала вилку, словно ручку, которой когда-то поставила подпись в заявлении о разводе. Ей было не всё равно. Ни тогда, ни сейчас. А значит, у него есть полгода, чтобы вернуть её и убедить остаться. Если не получится — уйдёт в море. Одну страсть вытеснит другой. А сейчас нужно не мотать сопли на кулак, а действовать. Апрель — месяц, когда он поставит точку, а пока пусть будет интерробанг.

Данил едва сдержался, чтобы не назвать собеседника козлищем. К счастью, подошла девушка из организаторов, отвлекла вопросом, помогла ускользнуть без последующих сожалений о собственной несдержанности.