Книга Прайс на тело, страница 6 – Виктория Авантюрин

Лишь мысль на границе сознания: «Сколько осталось до таймера?» Оргазм был — или что-то похожее на него. Юлька дернулась, выгнулась красиво, как нужно, как он любил, и замерла, прерывисто дыша. На экране мелькнуло сообщение: «Перевод успешно выполнен». Баланс её счёта пополнился — почти мгновенно.

Она ещё не успела отключить трансляцию, как телефон задрожал на столе. Один раз. Второй. И ещё, и ещё — сообщения сыпались без остановки.

Мамка.

Юлька на миг закрыла глаза и прошептала сквозь зубы:

— Бл*ть...

Сообщения шли одно за другим: адрес нового отеля, номер клиента, внешние требования — «на тебе должно быть только чёрное белье, чулки и плащ, волосы прямые, макияж — дерзкий, помада алая».

Сухо. Чётко. Без эмоций. Как расписание авиарейсов.

Юлька резко вырубила трансляцию, даже не попрощавшись. Отошла от ноутбука, медленно встала, глядя в окно. Рука ещё дрожала от вибраций внутри. Ей казалось, будто всё вокруг слишком яркое, слишком громкое.

— Ни минуты покоя, — буркнула она, пробежав пальцами по волосам.

В ванной — ледяная вода. В лицо. Чтобы проснуться. Прийти в себя. Затем — быстро переодеться: чёрный комплект, как просили, чулки, каблуки, плащ. Она натянула маску равнодушия, как уже делала сотни раз.

Зеркало выдало ей ту же женщину, которую она знала до боли: сексуальную, холодную, с глазами, в которых уже давно никто не жил.

И снова в ночь. На вызов.

Юлька вошла первой. Как всегда. Каблуки цокнули по паркету, дверной замок щёлкнул за спиной. Она скользнула взглядом по номеру — полумрак, затхлый аромат дешёвых свечей и еле слышное гудение кондиционера.

На кровати аккуратно лежали игрушки — словно хозяин номера выложил витрину своей фантазии: чёрный ремень, плётка, анальная пробка, вибропуля, жёсткие наручники и кляп. Всё чёрное. Всё новое. Всё — под сценарий.

Скинула пальто. Под ним — ничего, кроме сетчатого боди, облегающего, словно влитого. Соски уже твёрдые от предвкушения — или от того, что знала: будет грязно, как он любит. Влезла на кровать на четвереньки, покачивая бёдрами, как кошка, тянущаяся перед прыжком.

В дверь постучали — дважды. Он не вошёл, он вломился.

Высокий, с агрессией в движении. Взгляд на неё — как на кусок мяса. Она это любила. Иногда.

— Встал на колени, сука, — бросил хрипло.

Она встала. Молча. Послушно. Привычно. Он подошёл, сжал волосы в кулак, оттянул голову назад.

— Ты у меня сегодня будешь визжать. Поняла?

— Так и хотела, — выдохнула с усмешкой, чуть высунув язык.

Дальше всё пошло по жести. Наручники — быстро. Кляп — плотно. Плётка — без прелюдий. Он отработал на ней злость, напряжение, похоть. Словно не человек — а инструмент для слива грязных фантазий. Сжимал её за шею, трахал стоя, сзади, в зеркало — чтобы видеть, как она кривится.

Она стонала. Не фальшиво — просто слишком правдоподобно. Где-то там, под всей этой грязью, ей даже нравилось — ощущение полной потери контроля.

Когда он кончил, с плевком и матом, просто сел на край кровати, вытирая руки.

— Там конверт, — бросил в сторону тумбочки. — Можешь идти. Ты отработала.

Юлька сдёрнула кляп, вытерла лицо салфеткой, встала. Вся в сперме, с красными следами на коже — будто после боя. Натянула пальто на голое тело, схватила конверт. Не пересчитала. Тут всегда без обмана.