Книга Мажор. Ставка на любовь, страница 85 – Ева Енисеева

Да, это уж точно, если бы я не подпустила его к себе, если бы не доверилась таким зыбким и непостоянным чувствам…

— Ради любви стоит идти на риск, — ответил он.

— Да, Ромео кое-что смыслил в бесполезных спорах, — колко ответила я.

Уголки его губ дрогнули.

— Джульетте всего лишь надо довериться. И она узнает, что случилось на самом деле.

Люди вокруг переглядывались, кто-то смущённо улыбался.

— Вернёмся к тексту, — хрипло сказала я.

Остаток встречи прошёл для меня в сплошном тумане.

Я задавала вопросы, внимала ответам, вовлекала девчонок в разговор, раздавала чай и печенье — будто это и было смыслом моей жизни.

Тимур говорил редко, но каждый раз — как будто только со мной.

Я старалась делать вид, что всё под контролем и упрямо фиксировалась на мелочах: шутка про «переслащённый» язык, коллективный вздох на сцене балкона, скрип стульев, когда кто-то менял позу. Лишь бы не ловить его взгляд. Лишь бы не дышать одним воздухом с ним — в тесной комнате, похожей на гробницу Капулетти.

Только бы не думать о нём.

Только бы не встречаться с ним взглядом.

С пристальным, тёмным. Родным.

Не знаю, как я это выдержала, делая вид, что всё в порядке.

Когда встреча подошла к концу, люди стали собирать сумки и пальто. Я улыбалась, благодарила, фотографировалась, приглашала на следующую встречу…

— Дайте красавчику шанс, Виктория, — похлопала меня по плечу одна из постоянных участниц клуба.

Я кивнула на автомате и тоже стала собираться, игнорируя бешено колотящееся сердце.

И вот:

— Ви.

Как выстрел.

Посмотрела на него. Бешено. Зло. Осуждающе.

— Не имеешь ты права так меня называть, — ответила тяжело дыша.

Он откинулся на своём стуле.

— Я понимаю, со стороны всё это выглядит более, чем х***о, но всё не так, как кажется.

— Да что ты? — саркастично усмехнулась я.

Начала ставить стулья обратно, как они были. Тимур встал и отобрал у меня стул.

— Выслушаешь?

— Нет. И не приходи сюда больше.

Он поставил стул на пол с грохотом.

Я вздрогнула, резко повернулась к нему, готовая обрушить на него всю силу своих эмоций. Дать пощёчину, ударить, накричать!

Но он вдруг шагнул ближе, перехватил моё запястье, и я не успела ничего — ни возразить, ни вздохнуть — он накрыл мои губы своими.

Мир оборвался.

Я замерла.

Замерла, хотя должна была оттолкнуть его. Обязана была!

Ведь всё моё «ненавижу» ещё мгновение назад так рьяно рвалось наружу….

Но стоило почувствовать вкус его дыхания — обжигающий, ненавистный. Любимый. Как ноги подкосились.

Он крепко прижал меня к себе. Одна рука на затылке, другая на талии. Ни вырваться, ни оттолкнуть. И целовал так отчаянно, словно в последний раз. И я…. отвечала. Так же.

— Как же я скучал, Ви…

— Это ничего не значит…

Он обнимал меня, зарывался в мои волосы. ЕГо дыхание обжигало шею.

— “Они молча смотрели друг на друга, охваченные внутренней дрожью”, — вдруг прошептал он, и у меня замерло сердце. — “Губы их пытались улыбаться, а на глаза навертывались слёзы”.

Я замерла.

Эта строчка.

Вскинула голову, чтобы увидеть его взгляд. Серьёзный. Радостный. Задумчивый.

— “У меня нет слов, Феридэ-ханым, чтобы выразить, как я рад вас снова увидеть”, — договорил он.

Сто восемьдесят седьмая страница. Та самая, над которой я множество раз плакала. Моя тайная слабость. Моя исповедь.