Книга Отец моего бывшего, страница 2 – Ауриния Лавр

Три месяца мы были вместе, и я все еще ждала, когда влюблюсь по-настоящему. Люди ведь влюбляются постепенно — я читала об этом, слышала от подруг, почти убедила себя, что так и будет.

— Пойдем, познакомлю тебя с тетей Маргаритой, — сказал Максим. — Только предупреждаю: она задаст миллион вопросов.

— Я готова.

Я не была готова. Особенно когда Маргарита — высокая, эффектная, с копной рыжих волос — усадила меня на диван и начала допрос с пристрастием, а он сел напротив.

Александр Захаров. С бокалом виски в руке и совершенно нечитаемым выражением лица.

— Так ты учишься на архитектора? — Маргарита подалась вперед с искренним интересом. — Как чудесно! Саша, ты слышишь? У Евы тоже архитектурное образование!

Я вспомнила строчку из статьи — Захаров начинал как архитектор, закончил МАРХИ, прежде чем уйти в строительный бизнес.

— Слышу, — ответил он ровно. — Какой университет?

— МАРХИ.

— Курс?

— Магистратура. Первый год.

Он кивнул. Молча. Без единой эмоции на лице. Но я почему-то ощутила себя абитуриенткой перед приемной комиссией — непонятно, прошла или завалила.

— Ева талантливая, — вставил Максим с гордостью, которая заставила меня поморщиться. — Показывала мне свои проекты — огонь.

Я не показывала их никому. Даже Максиму я показала только пару набросков — самых безобидных, для галочки. Мои настоящие проекты лежали в папке на рабочем столе, и я скорее бы умерла, чем открыла ее перед человеком, который смотрит на мир с высоты пентхауса на Остоженке.

— Это были эскизы, — сказала я, чувствуя, как горят щеки. — Ничего особенного.

— Скромность украшает, — заметил Александр.

Это прозвучало странно. Не как комплимент и не как насмешка — скорее как наблюдение ученого, который заносит данные в журнал.

Я подняла глаза и встретила его взгляд.

На долю секунды что-то в его взгляде изменилось — броня дала трещину, и я увидела за ней живого человека, который смотрел на меня не как отец на девушку сына. А я смотрела в ответ — и понимала, что это огромная, непоправимая ошибка.

— Саша! — Маргарита хлопнула в ладоши. — Хватит пугать девочку. У тебя такое лицо, будто ты на совете директоров.

Он усмехнулся — коротко, одним уголком рта — и отвернулся к окну.

— Профессиональная деформация.

Максим рассмеялся, Маргарита закатила глаза, разговор потек дальше — про погоду, про планы на лето, про какой-то благотворительный аукцион, на который меня тут же пригласили.

Я улыбалась, кивала, отвечала невпопад и надеялась, что никто не заметит, как у меня горят уши.

Ужин был кошмаром. Изысканным, идеально сервированным кошмаром.

Длинный стол, свечи, фарфор, столовое серебро — все на восемь персон, хотя нас было шестеро. Александр сидел во главе — разумеется. Максим — по правую руку. Я — рядом с Максимом, через одно пустое место от Александра, почти по диагонали.

— Ева, попробуй карпаччо, — Маргарита пододвинула ко мне тарелку. — Наш повар делает лучшее в городе.

— Спасибо.

Я взяла вилку и поняла, что понятия не имею, какую из трех использовать. В моей съемной однушке на окраине была ровно одна вилка, три ложки и кружка с отбитой ручкой.

— Крайняя левая, — тихо сказал голос по диагонали от меня.

Я вздрогнула.

Александр не смотрел на меня. Он резал что-то на своей тарелке с хирургической точностью. Но это был его голос — низкий, с хрипотцой, — который я, оказывается, уже успела запомнить.