Книга Пышка для отца бывшего. Он мой босс!, страница 2 – Мира Белл

— Садись, — говорит он.

Я сажусь. На самый край стула. Прячу руки под стол.

Он медленно окидывает меня взглядом — от дешёвых туфель до пучка, который я закрутила на затылке, потому что волосы лезут в глаза. Он ненадолго задерживается на моей груди, потом на талии — я вижу, как он слегка кривится, будто пробует лимон.

— А мы теперь берём по квоте для социально незащищённых? — Он берёт со стола моё резюме, но даже не смотрит на него. — Отдел кадров совсем рехнулся? Или это шутка?

Я чувствую, как кровь приливает к лицу. Но я держу спину.

— У меня красный диплом, — говорю я. — И два языка. Я подготовила аналитику по вашему прошлогоднему отчёту, там ошибка в третьем квартале.

— Ошибка? — Он поднимает одну бровь. — Малышка, у меня штат аналитиков с двадцатилетним стажем. Ты хочешь сказать, что они ошиблись, а какая-то студентка с периферии заметила?

— Я не с периферии, — отвечаю я. — Я из Москвы. И да, они ошиблись. Вы учли арендную ставку без учёта инфляции за два месяца. Я перепроверила — расхождение почти на семь процентов.

Он замолкает. Смотрит на меня пристально, и я не отвожу глаз. Внутри меня трясёт, но я не показываю.

— Ну надо же, — он откидывается на спинку кресла, скрещивает руки на груди. — Какая умная девочка. Даже красный диплом. Но неужели ты не знаешь, как должны выглядеть мои сотрудницы?

Он машет рукой в сторону двери, и я понимаю, что он имеет в виду Лену. И всех других девушек, которые работают в этом офисе. У них у всех длинные ноги, острые коленки, идеальные волосы.

— Я пришла работать, — говорю я, голос дрожит, но я сдерживаюсь. — Мне плевать, как я выгляжу. Я умею считать деньги. Вы теряете прибыль, потому что никто не заметил ошибку. А я заметила. Взять меня — в ваших интересах.

Он смеётся. Откровенно, громко, запрокидывая голову.

— Ого, какие мы смелые, — говорит он, и его взгляд становится жестче. — Ладно, малышка. Докажи. Три часа. Сделай прогноз по рынку коммерческой недвижимости на следующий квартал. — Он толкает ко мне свой ноутбук. — Садись и работай. Никаких интернетов, только данные, которые я тебе дам. Если хоть одна цифра не сойдётся — ты вылетишь из этого здания без выходного пособия.

Я беру ноутбук. Мои пальцы всё ещё дрожат, но я открываю его и вижу файлы с цифрами. Он садится напротив, берёт свой телефон и начинает листать ленту, делая вид, что его не интересует, что я делаю. Но я знаю, что он наблюдает. Я чувствую его взгляд на себе — он ползёт по моей шее, по плечам, по рукам, которые быстро печатают.

Я работаю. Погружаюсь в цифры так глубоко, что перестаю слышать его дыхание. Делаю расчёты, строю графики, корректирую на сезонность, на политическую ситуацию, на изменение курса. Моя голова работает как машина — это единственное, что меня никогда не подводило. В школе я выигрывала олимпиады, в универе меня ставили в пример, и даже Кирилл сначала любил меня не за тело, а за то, как я могу объяснить ему экономику на пальцах.

Но потом он понял, что рядом с моделью веселее.

Я отгоняю эту мысль и продолжаю считать.

Проходит два часа. Я уже почти закончила, когда он поднимается и подходит ко мне. Близко — я чувствую запах его одеколона, что-то древесное и резкое. Он наклоняется над моим плечом, его рука почти касается моей, и я замираю.