Книга Пышка для отца бывшего. Он мой босс!, страница 12 – Мира Белл

Я вхожу в метро, прикладываю карту, прохожу через турникет. В вагоне пусто, я сажусь в угол и закрываю глаза. Поезд трогается, и я думаю о том, что впервые за долгие дни не чувствую себя униженной, хотя именно сегодня я по-настоящему допустила ошибку. Внутри лишь смертельная усталость.

Я вспоминаю лицо Глеба Сергеевича во время моей пламенной речи. Он был удивлён. Видимо, не ожидал от меня такого. Может быть, я впервые увидела его настоящим — не боссом, не циником, а просто человеком.

Поезд останавливается, я выхожу на своей станции. Выхожу на улицу, идёт мелкий дождь, но я не раскрываю зонт. Я просто иду, и капли холода касаются моего лица, смывая остатки слёз.

В офисе сегодня тихо. Обычно здесь всегда звонят телефоны, стучат клавиатуры, кто-то громко обсуждает отчёты. Но сегодня какая-то странная тишина, будто все затаили дыхание. Я сижу за своим столом и свожу таблицы, которые Глеб Сергеевич скинул утром. Неделя почти прошла, и я привыкла к тому, что каждое утро меня ждёт новое задание, но сегодня его нет.

Я наклоняюсь к монитору, чтобы разобрать мелкий шрифт, когда слышу голос Андрея. Он подходит к моему столу и садится на край, как всегда, без приглашения.

— Ты слышала? — спрашивает он.

— Что? — я не поднимаю глаз от экрана.

— Лена сломала ногу. Вчера вечером. Поскользнулась в каком-то ресторане, каблук сломался, и она упала. Гипс, костыли, минимум на месяц.

Я поднимаю голову. В груди что-то ёкает, но я не понимаю почему.

— И что?

— А то, — Андрей понижает голос, — что завтра у шефа переговоры в Питере. Он хотел взять Лену, она же всегда ездит с ним, но теперь некому. Топ-менеджеры все разъехались — кто в командировке, кто на больничном. Слышал, Глеб Сергеевич в бешенстве.

Я нервно сглатываю ком. Перевожу взгляд на дверь его кабинета. Оттуда доносится голос — босс с кем-то разговаривает по телефону, и голос этот раздражённый, с металлическими нотками.

— Ну, — Андрей улыбается, — может, тебя пошлют? Ты же у нас любимица.

— Перестань, — говорю я, но внутри уже начинается дрожь. Мысль о том, чтобы провести с боссом несколько дней в одном городе, вызывает во мне смесь страха и какого-то непонятного волнения.

Андрей уходит. Я снова смотрю в экран, но цифры расплываются. Через пять минут внутренняя линия звонит. Я снимаю трубку.

— Зайди ко мне, — говорит босс. Коротко и без приветствия.

Я встаю. Иду по коридору, прохожу мимо пустого стола Лены, и сердце пропускает удар, когда я вижу его. Он сидит за своим столом, смотрит на меня, и в его взгляде нет обычной усмешки. Глеб Сергеевич серьёзен, сосредоточен, даже немного зол.

— Закрой дверь, — говорит он.

Я закрываю. Становлюсь перед его столом, сложив руки перед собой.

— Ты знаешь, что Лена сломала ногу?

— Да, слышала.

— У меня переговоры в Питере. Завтра в десять утра. С инвесторами из Германии. Мне нужен кто-то, кто знает цифры, кто может вести протокол, кто не облажается. — Он делает паузу и смотрит на меня так, будто взвешивает что-то. — Все кто мог — заняты. Остаёшься ты.

Я открываю рот, но он не даёт мне сказать.

— Не перебивай. Я знаю, что у тебя нет опыта. Но я видел твои отчёты. Ты умеешь считать. И ты не глупая. — Он встаёт из-за стола, подходит к окну и смотрит на город. — Собирайся, малышка. Едешь со мной. Поезд через три часа. Если облажаешься — вылетишь без выходного пособия. Если нет — можешь рассчитывать на повышение.