Книга Отель с неприятностями, страница 87 – Ася Лавринович

— Говори. Это моя любимая категория твоих фраз.

Я толкнула Геру плечом и улыбнулась, а потом неожиданно для себя призналась:

— Я счастлива. – Гера замер в ожидании, а я перевела взгляд на темное поле. – Но это так странно…

— Что именно?

— Мы с тобой.

Гера тихо усмехнулся:

— Потому что ты без памяти влюбилась в самого красивого парня в «Хвое»? Ничего странного.

— Потому что еще недавно мы только и делали, что спорили. Потом начали флиртовать. Потом целовались в лифте…

— Это было очень здорово, кстати.

— А теперь я сижу с тобой ночью на какой-то трассе и понимаю, что почти ничего о тебе не знаю.

Гера сначала привычно улыбнулся, будто хотел снова перевести все в шутку.

— Ну, например, теперь ты знаешь, что меня заводят багги. И я неплохо танцую степ.

— Герман, я серьезно.

Он выдохнул и впервые за весь вечер отвел взгляд. Улыбка с его лица медленно исчезла.

— Родители забрали у меня мотоцикл, – неожиданно спокойно признался он.

Я удивленно моргнула:

— Что?

— После одной истории. Сказали, что я веду себя безответственно и мне пора взрослеть.

Он чуть усмехнулся, но как-то совсем невесело.

— Я долгое время был предоставлен сам себе, мной никто не интересовался. А теперь они решают, как мне правильно жить: где работать, чем заниматься, с кем встречаться, что нормально, а что нет.

Ветер шумно качнул сухую траву у дороги.

— А ты? – глухо спросила я.

Гера долго молчал, а потом пожал плечами:

— А я уже сам не очень понимаю, где мое… Помнишь твою сказку про цветок?

Я кивнула и, подтянув колени, приготовилась слушать Геру.

Несколько секунд он задумчиво смотрел куда-то вперед, на темную трассу и редкие огни вдалеке.

— Мне кажется, цветок в какой-то момент просто устал быть удобным для всех, – сказал Гера. – В саду ему говорили, как правильно расти. В теплице – каким он должен быть. В поле – что он слишком слабый.

Я внимательно посмотрела на него.

— А в лесу?

Гера усмехнулся:

— А в лесу всем плевать, выживет он или нет.

Мне почему-то стало больно за этот выдуманный цветок. И за Геру тоже.

— Тогда почему он просто не отправился туда, где ему хорошо? – задала я резонный вопрос.

— Потому что он не знал, существует ли такое место.

Я опустила взгляд на свои руки.

— Знаешь, мне кажется, цветок просто слишком долго путешествовал один.

Гера повернул голову ко мне.

— И?

— И поэтому разучился понимать, где ему хорошо, а где нет.

Он смотрел так внимательно, что мне захотелось спрятаться за шуткой или сменить тему. Но почему-то впервые за долгое время не получилось. Ветер трепал мои волосы, где-то стрекотали сверчки, а огромная луна висела над дорогой, заливая серебряным светом пустую трассу.

— А потом? – спросил Гера.

Я задумалась.

— Потом он случайно встретил очень странного человека.

— Цветок встретил человека?

— Не придирайся к логике сказки.

Гера тихо рассмеялся.

— Хорошо. И что дальше?

— Этот человек тоже не понимал, куда идет. Но почему-то рядом с ним цветок впервые перестал бояться, что пустит корни не там.

После этих слов стало так тихо, что я услышала собственное сердцебиение. Гера смотрел на меня, не отрываясь, и тепло улыбался.

— Плохие новости для твоего цветка, Влада, – хрипло сказал он. – Кажется, он сильно запал на этого очень странного человека.

Я не выдержала и рассмеялась, пытаясь скрыть смущение: