Книга Отель с неприятностями, страница 81 – Ася Лавринович

— Тоже считаю, что без сладкого никуда, – довольно улыбалась она, выставляя на стол тарелки с домашними пирожками, ватрушками и печеньем, которые пахли детством и абсолютным счастьем.

В какой-то момент я осознала, что мы забыли про соревнование и очки. Никто не старался лишь для того, чтобы быть впереди. Какой хороший и настоящий день!

Вечером мы вернулись в комнату выжатые, но странно спокойные. Ника рухнула на кровать, даже не переодевшись.

— Все, – простонала она, – если завтра предстоит столько же организационной активности, я уволюсь.

— Ты не можешь уволиться, – напомнила я, – ты тут главная по активности.

— Тогда я уволю себя, – не открывая глаз, отозвалась она.

Галя засмеялась, но смех ее быстро стих. Она села на край кровати, обняв колени, и какое-то время молчала.

— Вы заметили, как вела себя сегодня Лу? – тихо спросила она.

Ника приоткрыла один глаз:

— Ты про ее отношение к девчонкам?

Галя кивнула:

— Потому что… она оттуда.

— В смысле – оттуда? – не поняла Ника.

— Из интерната, – ответила Галя.

Ника резко села.

— Серьезно? Теперь многое встало на свои места.

— Я, – Галя замялась, – не начала бы этот разговор, если бы это не касалось и меня тоже. Я знаю про Лу, потому что… тоже там была.

Мы с Никой одновременно посмотрели на нее.

— Недолго, – поспешно добавила она, – несколько месяцев. У мамы возникли серьезные проблемы с деньгами, она не могла меня кормить. Я тогда совсем маленькая была…

Она замолчала.

— И как там? – спросила Ника.

— Тяжело, – призналась Галя, – я жила с другими девочками. Они не давали мне спать: шумели, дрались, кто-то плакал по ночам…

Голос у нее стал тише.

— Там вообще тогда было плохо. Очень. Все какое-то… запущенное. Никто нами не интересовался.

От ее рассказа мне стало не по себе.

— Лу тогда уже выпускалась, – продолжила Галя.

— И ты ее запомнила? – удивилась Ника.

— Смутно, – кивнула Галчонок. – Лу такая яркая и красивая, ее сложно не заметить. Она всегда держалась отдельно. Никто к ней особо не лез.

Каждая по-своему переваривала услышанное и вспоминала сегодняшний день. За окном стемнело, заморосил мелкий дождь.

— Сейчас там уже не так, – добавила Галя, – новое руководство, другие воспитатели, да и время другое. Вроде все стало лучше.

— Блин, – негромко произнесла Ника, – а мы тут…

Она не договорила, но я поняла. И вспомнила о родителях. Как давно я не звонила им просто так, без повода. Нужно завтра поговорить с мамой.

— Но девчонки правда классные, – сказала я, пытаясь разрядить обстановку, – светлые и искренние.

— Очень, – кивнула Ника, – особенно та, с розовым помпоном.

— Да, – улыбнулась Галя, – она весь день за Глашей ходила.

— Она даже наших сумасшедших гусей смогла немного усмирить, – серьезно заметила Ника.

Мы засмеялись, и напряжение немного отпустило.

— Девчонки, вы правы, утверждая, что разговоры с подругой в ночи – это терапевтично, – сказала Галя. – Мне будет вас не хватать, когда все это закончится.

— В смысле «закончится»? – возмутилась Ника. – Я вообще-то никуда отсюда не собираюсь.

— Ты правда хочешь остаться в «Хвое»? – просияла Галя.

— На сессию буду уезжать, конечно, но работать мне хочется здесь.

Ника обвела комнату рукой, будто это уже ее территория.

— Мне нравится. Люди, атмосфера, движ.