Книга После нас, страница 313 – Катерина Затула

Никита подошёл ближе, но я подняла руку.

— Не надо. Ты заставил меня говорить — теперь слушай.

Он остановился. По тому, как напряглась его челюсть, я поняла, чего ему стоило остаться на месте.

— Когда Алиса впервые пошевелилась, я лежала одна в спальне. Сначала решила, что мне показалось. Потом она толкнулась снова — совсем слабо. Я положила ладонь на живот и почему-то сразу взяла телефон. Открыла твой номер. Мне хотелось сказать всего два слова: «Она двигается». Будто ты был единственным человеком, который мог понять, что именно сейчас произошло. Полная глупость. Ты ведь достаточно ясно дал мне понять в тот день, как ко всему этому относишься.

В глазах Никиты появилось то тяжёлое выражение, которое я замечала каждый раз, когда он понимал, сколько моментов жизни дочери уже невозможно вернуть.

— Ты хотела мне позвонить.

Это прозвучало не вопросом. Скорее открытием, которое причиняло ему почти физическую боль.

— Постоянно. Когда впервые услышала её сердце. Когда узнала, что будет девочка. Я открывала твой номер и представляла, что скажу. А потом вспоминала твои слова.

Я осторожно вдохнула, пытаясь остановить подступившие слёзы.

— В роддоме меня попросили оставить контакт второго родителя на случай экстренной ситуации. Я знала твой номер наизусть и до сих пор знаю. Но сказала, что отца ребёнка нет, будет брат и назвала номер Артёма.

Лицо Никиты стало неподвижным. Только пальцы медленно сжались в кулаки.

— Я рожала Алису около двадцати двух часов. В какой-то момент мне показалось, что сил больше не осталось и я могу не выйти из этой больницы. Я лежала и думала: если со мной что-нибудь случится, как ты вообще узнаешь, что у тебя родилась дочь?

Никита резко втянул воздух. На мгновение в его лице появилось что-то почти растерянное. Он сделал движение ко мне, но остановился, будто наконец понял, что сейчас не имеет права перебивать или утешать.

— Катя…

— Всё закончилось хорошо. Алиса родилась, я справилась. Моя новая жизнь не была плохой. Она была прекрасной, потому что в ней появилась моя девочка — дочь мужчины, которого я любила. Всё это время я жила ею и воспоминаниями о нас. А сегодня… Сегодня я увидела женщину, которая была частью твоей жизни до нашего возвращения, и поняла, что всё это время ты действительно жил дальше.

По щеке всё-таки скользнула слеза. Я быстро стёрла её, разозлившись уже на себя.

Никита смотрел на меня так, словно каждая фраза ложилась на него отдельным ударом. Пальцы разжались, но руки остались напряжёнными вдоль тела. Он явно хотел прикоснуться и впервые не был уверен, что имеет право.

— Доволен? Ты добился объяснения?

Несколько секунд он не двигался. Потом всё-таки подошёл и взял моё лицо в ладони. Осторожнее, чем касался меня весь сегодняшний вечер. Я попыталась отвернуться, но он удержал.

— Посмотри на меня.

— Я не хочу на тебя смотреть, Никита.

— Катя.

В его голосе больше не было ни требования, ни злости. Только хриплое напряжение, от которого стало ещё тяжелее.

— Что ещё тебе нужно?

Его большие пальцы медленно стёрли влагу с моих щёк.

— Ты сказала, что любила меня тогда.

— Да.

Его грудь тяжело поднялась.

— А сейчас?

Я закрыла глаза. После всего сказанного продолжать молчать уже не имело смысла.

— Сейчас я люблю тебя ещё сильнее. Именно поэтому всё это так больно. Я люблю тебя настолько, что даже после всех твоих слов, после двух с половиной лет и после Ксюшеньки на Мальдивах всё равно стою здесь. В твоём доме, в твоей спальне и позволяю тебе снова доводить меня до слёз.