Книга После нас, страница 316 – Катерина Затула

— Это была дорогая рубашка, — хрипло произнёс он.

— Переживёшь. На Мальдивы денег хватило и на рубашку найдется.

В его глазах вспыхнуло предупреждение.

— Ты до конца жизни будешь вспоминать эти Мальдивы?

— Ты сам только что предложил мне провести её с тобой. Вот и узнаешь.

Никита накрыл мой рот своим, не позволив закончить. Руки прошлись по обнажённой спине, сжали талию и резко притянули ближе. Между нами оставались только тонкое кружево моего белья и его одежда, внезапно ставшая совершенно лишней.

Я стянула рубашку с его плеч. Никита помог избавиться от неё, ни на секунду не отрываясь от моих губ, а затем подхватил меня под бёдра. Я обхватила его ногами и в следующее мгновение оказалась прижата к стене возле гардеробной. От удара перехватило дыхание. Никита провёл губами по моей шее, прикусил кожу и сильнее сжал пальцы на ягодицах.

Холодная поверхность коснулась обнажённой спины, но почувствовать её толком я не успела. Никита целовал меня так, словно одного моего согласия оказалось недостаточно и теперь ему требовалось убедиться, что я действительно никуда не уйду. Его ладони крепко удерживали меня под ягодицами, пальцы сжимались почти болезненно, а между поцелуями он продолжал смотреть на меня — тяжело, внимательно, с непривычной открытостью.

— Что? — выдохнула я.

— Скажи ещё раз.

— Я люблю тебя, Азаматов.

Его взгляд мгновенно изменился.

— И я тебя, Аверина. Очень. Пока ещё Аверина.

— Не спеши менять мне фамилию. Может я Авериной останусь.

— Только для меня. Для остальных ты будешь Азаматовой.

Уголок его рта дрогнул. Никита снова поцеловал меня, не позволив продолжить. На этот раз жадно, почти грубо. Его язык ворвался в мой рот, ладонь сжалась на затылке, удерживая именно так, как ему хотелось. Вторая рука скользнула вверх по спине и остановилась на застёжке бюстгальтера. Короткое движение — кружево ослабло. Он стянул бретели с моих плеч, отбросил бельё на пол и замер.

Его взгляд опустился к моей груди. Медленно, откровенно, уже без малейшей попытки скрыть голод, который всё это время держал под контролем.

— Наконец-то, — пробормотала я. — А то начала переживать, что предложение сделало из тебя порядочного человека. Ты так много разговариваешь.

Никита поднял глаза.

— Сейчас говорить будешь ты.

Он наклонился к моей груди. От первого прикосновения горячих губ я резко вдохнула и сильнее сжала ногами его талию. Никита провёл языком по напряжённому соску, втянул его в рот, а затем прикусил достаточно ощутимо, чтобы я выгнулась и судорожно схватилась за его плечи.

— Никита…

— Что?

Он прекрасно знал что. Чувствовал, как я прижимаюсь к нему, как двигаюсь навстречу, пытаясь получить больше. Но всё равно продолжал мучительно медленно ласкать меня губами, будто намеренно проверял, насколько надолго хватит моего терпения. Я запустила пальцы в его волосы и потянула, заставляя поднять голову.

— Не заставляй меня просить.

В потемневших глазах появилось знакомое опасное удовольствие.

— Сегодня ты уже сказала значительно более сложные вещи.

— И теперь имею право молчать до конца месяца.

— Не имеешь.

Никита снова впился в мои губы, оттолкнулся от стены и понёс к кровати. Я всё ещё обхватывала его ногами, чувствовала под ладонями напряжённые мышцы спины и тёрлась о твёрдое возбуждение под брюками. Он глухо выругался, сильнее сжал мои ягодицы и ускорил шаг.