Книга После нас, страница 256 – Катерина Затула

Никита продолжил смотреть на меня, в его глазах впервые за вечер появился знакомый тёмный блеск. Ладонь на моей талии медленно скользнула ниже и накрыла ягодицу поверх полотенца. Пальцы лениво сжались, затем разгладили махровую ткань и снова впились в тело, притягивая меня ближе.

— Никита, ты же устал.

— Не настолько, чтобы оставить тебя в одном полотенце без внимания.

Его рука продолжала неторопливо мять мою ягодицу, будто он проверял, действительно ли под полотенцем ничего нет. От каждого движения ткань смещалась по коже, и сохранять спокойный голос становилось всё сложнее.

— На это силы всегда найдутся, — добавил он, медленно оглядывая меня.

— Я вышла из ванной. Обычно именно так и происходит.

— Могла одеться.

— В следующий раз накину пуховик.

Уголок его рта едва заметно дрогнул. Пальцы снова сжались на ягодице, уже сильнее, и Никита прижал меня к себе так близко, что сквозь полотенце я почувствовала тепло его тела. Он наклонился к моим губам, но я упёрлась ладонью ему в грудь. Под тонкой тканью поло мышцы оставались напряжёнными. Сердце билось тяжело и ровно.

— Тебе правда лучше сначала поесть.

— Катя.

Что-то в его голосе заставило меня поднять глаза.

— Что?

Никита смотрел уже без насмешки. Рука на моей ягодице замерла, но не исчезла — только удерживала рядом.

— Ты весь день меня избегаешь.

— Ты весь день просидел в кабинете. С чего ты это решил.

— Не отвечай вопросом на вопрос.

— Ты ничего не спросил, Азаматов.

Несколько секунд он молча всматривался в моё лицо.

— Хорошо. — Его голос стал твёрже. — Что сказала тебе Мира?

Вот и закончилась короткая жизнь разумной Екатерины Авериной.

— Ничего.

Никита даже не моргнул.

— Ещё раз.

— Ты оглох за сегодняшний день? Я сказала: ничего.

— А я сказал, что вечером жду объяснений. Вечер наступил.

— Надо же, действительно наступил. Ты снова оказался прав, Азаматов. Обязательно отметим это в календаре.

Пальцы на моей ягодице сжались сильнее.

— Не уводи разговор.

— Мира просто решила провести для меня краткую экскурсию по твоей личной жизни. Ничего такого, о чём я не могла догадаться сама.

Взгляд Никиты стал внимательнее.

— Конкретнее.

Имя уже было готово сорваться с языка. Ксения. Подходящая для него женщина. Спокойная, умная, прекрасно понимавшая его образ жизни. Та, что приезжала в этот дом и, возможно, спала в той самой кровати, возле которой мы сейчас стояли. Но я не произнесла его. Пусть хоть одна крупица моего достоинства переживёт сегодняшний день.

— Она напомнила, как моё появление здесь выглядит со стороны.

— И как же?

— Не заставляй меня пересказывать. Всё как в статьях. Я уже выучила основные тезисы. Бывшая лучшая подруга хозяйки дома дождалась развода, родила от её мужа ребёнка и приехала с двумя чемоданами занимать освободившееся место.

Лицо Никиты стало жёстким.

— Ты никого отсюда не вытесняла.

— Я знаю.

— Нет, не знаешь. Иначе не ходила бы весь день с таким лицом.

— Может, у меня от коз аллергия.

— Катя.

Я раздражённо поправила полотенце.

— Чего ты хочешь от меня, Никита?

— Чтобы ты перестала смотреть на себя глазами посторонних людей.

— Очень удобно говорить это тебе. В глазах всей страны я шлюха с постельным списком «Форбс». Правда, из всего опубликованного списка я спала с единицами, но кого интересуют такие скучные подробности? А ты во всей этой истории — благородный мужчина, который признал дочь и великодушно взял за нас ответственность. Тебе легко не смотреть на себя чужими глазами. В них ты выглядишь прекрасно.