Книга После нас, страница 137 – Катерина Затула

Я видела Никиту после сделок, о которых несколько недель писали все деловые издания. Видела, как ему сообщали о победах в тендерах и утверждении проектов, стоивших миллиарды. Он принимал поздравления спокойно, будто иной результат вообще не рассматривал. Ни разу его глаза не выглядели так. А сейчас причиной этого была наша дочь. У меня защипало в носу. Я быстро опустила взгляд на свидетельство, не позволяя опасной жалости и ещё более опасной нежности подняться выше. Это ничего не меняет между нами, Аверина. Он стал отцом Алисы. Не твоим мужчиной.

Никита поднялся на одну ступень и остановился рядом.

— Покажи.

Я молча протянула ему папку. Он забрал свидетельство и несколько секунд внимательно его рассматривал. На имени дочери задержался дольше. Большой палец медленно прошёлся по краю бумаги. Губы едва заметно дрогнули, но улыбку он сдержал. И всё же я увидела. Что-то болезненно сжалось под рёбрами. Никита вернул документ в папку и отдал мне. Просто вложил в мою свободную руку и закрыл поверх неё мои пальцы.

— Убери нормально, — сказал он. — Не потеряй.

Я невольно усмехнулась.

— Какой же ты тяжёлый человек, Азаматов. Полтора года как-то справлялась с её документами.

— Теперь этот документ особенно важен.

— Для тебя?

Он посмотрел мне в глаза.

— Для меня.

Никаких шуток, простой и честный ответ. Я отвела взгляд и убрала папку в большую сумку, в отдельное отделение рядом с паспортом. Пальцы наткнулись на что-то холодное. Банковская карта. Та самая, которую вчера Иван передал вместе с подарками. Внутри мгновенно поднялась прежняя злость. Платье вместо извинений. Карта без лимита вместо объяснений. Очень удобно. Я застегнула сумку резче, чем собиралась. Разумеется, Никита заметил. Его взгляд скользнул по моему лицу.

— Что с лицом?

Я посмотрела на него. Вот он. Стоит рядом — спокойный, уверенный, совершенно убеждённый, что пяти дней мне вполне хватило, чтобы остыть. Нет, Азаматов. Так легко ты не отделаешься.

— Раз уж мы заговорили о важных вещах, объясни мне ещё одну. Какого хрена ты прислал мне банковскую карту?

В его лице ничего не изменилось. Иван, стоявший возле машины, моментально отвёл взгляд и открыл заднюю дверь. Кажется, за годы работы с Никитой у него выработался почти животный инстинкт самосохранения.

— Что именно тебя не устраивает? — спросил Никита. В голосе появились знакомые металлические нотки.

— Ты прислал мне банковскую карту, привязанную к своему счёту.

— Я знаю. Я её оформлял. В чём вопрос?

Его невозмутимость действовала на нервы сильнее, чем откровенная грубость.

— Зачем?

— Чтобы ты ею пользовалась.

— Спасибо, это я поняла. Зачем ты вообще решил её оформить?

Никита коротко посмотрел на Алису, потом снова на меня.

— Мы будем обсуждать это на ступеньках?

— А что не так? Место недостаточно дорогое для разговора о твоих деньгах?

В его глазах мелькнуло раздражение.

— Катя, хватит.

— Что именно?

— Устраивать разборки на улице. Карту мы обсудим, но без зрителей. Садись в машину.

— Нет, Азаматов. Ты не будешь пять дней молчать, а потом решать, когда мне разрешено задавать вопросы.

Его челюсть напряглась. Я повернулась к Ване.

— Ванечка, хочешь немного понянчиться с самой прекрасной девочкой на свете?

Большой добрый медведь улыбнулся и осторожно протянул к Алисе руки. К моему удивлению, она сразу потянулась к нему, и я передала её Ивану. Он принял дочь бережно, ничего не спрашивая, отошёл с ней в сторону. Алиса тут же заинтересовалась его галстуком и перестала обращать внимание на родителей. Я расстегнула сумку, достала карту и протянула Никите.