Книга После нас, страница 131 – Катерина Затула

Никита медленно скользнул по мне тяжёлым взглядом.

— Смотреть на мою женщину я никому запретить не могу. Да и не собираюсь. Пусть смотрят и завидуют. Главное, чтобы она не улыбалась и не подмигивала им в ответ. Доступно объяснил?

Я уже открыла рот, но Никита посмотрел вслед удаляющемуся Ивану и добавил:

— Впрочем, ему могу. Он на меня работает.

Уголок моих губ предательски дрогнул, но я сдержала улыбку.

— Я не твоя женщина, Азаматов. Постарайся наконец это запомнить.

Его взгляд опустился к моим губам.

— Тогда перестань улыбаться, когда я называю тебя своей.

Мне потребовалась секунда, чтобы вернуть лицу невозмутимое выражение.

— Я не улыбалась.

— Конечно. Идём, Аверина.

Он развернулся и направился к входу, продолжая держать Алису на руках. Я осталась стоять возле машины, глядя ему вслед. Наглый, самоуверенный собственник. Хуже всего было то, что вместо возмущения мне отчаянно хотелось улыбаться. Я быстро поправила сумку на плече и пошла за ними.

Внутри было прохладно и тихо. Девушка за стойкой узнала Никиту сразу, поднялась и торопливо поздоровалась. Он ограничился коротким кивком и направился к лифтам, даже не спросив, куда идти. Разумеется, здесь его знали. В мире Никиты Азаматова почти везде знали, куда его проводить, какие двери открыть и сколько времени заставлять ждать. Обычно нисколько.

В лифте я снова поймала наше отражение в зеркальной стене. Никита стоял рядом, держа Алису на руках. Она продолжала изучать его часы, полностью захваченная новым развлечением. Белое платье, тёмные кудри, маленький бант над ухом. Никита в безупречном тёмном костюме. Я между ними. Со стороны мы выглядели так, будто собирались не устанавливать отцовство, а делать семейную фотографию для какого-нибудь делового журнала. Я отвела взгляд.

Двери лифта разъехались. Нас встретила секретарь и проводила в просторную переговорную с панорамными окнами. За длинным столом уже сидели двое мужчин. Дмитрий Анатольевич поднялся первым. Я узнала его сразу. Несколько лет назад он приезжал в офис холдинга, и при его появлении даже руководители подразделений начинали говорить тише.

— Никита Владимирович.

Они обменялись рукопожатием.

— Екатерина Андреевна, — обратился он ко мне. — Рад познакомиться лично.

— Доброе утро.

Второй мужчина тоже поднялся.

— Катя.

Сергей Валерьевич протянул мне руку, и я почувствовала себя немного спокойнее. Его нашёл отец и подошёл к вопросу с привычной основательностью. За сутки отыскал человека, которого называли едва ли не лучшим семейным адвокатом Москвы. Сергей Валерьевич представлял интересы людей, привыкших делить не квартиры в спальных районах, а многомиллиардные активы, недвижимость в нескольких странах и детей, внезапно превращавшихся в главный предмет войны.

Когда мы с ним встретились он внимательно выслушал меня, задал десяток неприятных, но правильных вопросов и пообещал, что ни одна подпись не появится на бумаге до тех пор, пока он не убедится, что интересы Алисы защищены. Ни имя Азаматова, ни его возможности не производили на Сергея Валерьевича заметного впечатления. Именно поэтому папа выбрал его.

— Доброе утро, — ответила я.

Сергей Валерьевич посмотрел на Алису, сидевшую у Никиты на руках.

— А это, я полагаю, главная участница сегодняшней встречи.