Книга После нас, страница 103 – Катерина Затула

— Биби… — прошептала она.

Потом посмотрела на меня так, будто я лично доставил ей настоящий мусоровоз.

— Тебе нравится?

Она радостно закивала и тут же начала нажимать все кнопки подряд. Гостиная наполнилась гудением, механическим голосом и сигналами заднего хода. Катя с ужасом смотрела на машину.

— Господи, какой он огромный.

— Нормальный.

— Никита, он почти размером с неё.

— Зато почти как настоящий и его можно парковать в гостиной.

Алиса уже пыталась посадить зайца в водительскую кабину. Катя достала телефон и начала снимать. Алиса что-то возбуждённо рассказывала, показывала на кузов, на колёса, снова нажимала кнопки. Потом неожиданно поднялась, подошла ко мне и обхватила руками мою ногу. Я замер. У меня в прямом смысле перехватило дыхание. Катя заметила. Наши взгляды встретились. На Катином лице появилась улыбка, та самая, которая много лет сводила меня с ума. Что-то внутри сжалось так резко, что стало трудно вдохнуть. Я наклонился и поднял Алису на руки.

— Понравился подарок?

— Биби, — подтвердила она и показала пальцем на машину.

— Я понял. Биби.

Она прижалась щекой к моему плечу, продолжая следить за мигающими огнями. Катя всё ещё держала телефон перед собой.

— Снимаешь? — спросил я.

Она кивнула.

— Для семейного архива?

Улыбка исчезла с её лица.

— Нет.

— Пришлёшь.

Она закатила глаза.

— Хорошо, Никита Владимирович.

— Вот и молодец.

Алиса завозилась у меня на руках и потянулась вниз. Я поставил её на ковёр, и она сразу вернулась к машине. Следующие полчаса ребёнок был полностью занят. Мусоровоз перевозил по гостиной кубики, куклу, зайца и почему-то один Катин домашний тапок. Алиса нажимала кнопки, открывала контейнер и каждый раз радовалась так, будто видела всё это впервые. Я стоял у окна с чашкой кофе и наблюдал за ней. Еще недавно она пугалась, когда видела меня. Сегодня прижалась ко мне сама. Не знаю, сколько времени потребуется, чтобы Алиса привыкла окончательно. Но я собирался быть рядом каждый день, сколько бы это ни заняло.

Катя же старательно находила себе занятия. Сначала сняла с мусоровоза все наклейки. Потом решила собрать упаковку. Проверила, правильно ли я прикрутил контейнер. Хотя там вообще ничего не требовалось прикручивать. Унесла пустые чашки, протёрла чистую столешницу и теперь стояла ко мне спиной у кофемашины, готовя себе уже второй кофе. Делала всё, лишь бы не смотреть на меня. На ней был совершенно развратный белый шёлковый халат — если эту хрень вообще можно было назвать халатом. Он едва доходил до середины бедра, распахивался при каждом шаге и не столько скрывал тело, сколько подчёркивал всё, что находилось под ним. И для кого, интересно, Аверина покупала вещь, единственным назначением которой было вызвать желание немедленно её снять? Моё тело отреагировало мгновенно. Я мысленно выругался. Хрен знает, что это было за наваждение, но с Авериной ничего не менялось. Два года назад одного её появления рядом хватало, чтобы обеспечить мне круглосуточный стояк. Сейчас происходило тоже самое.

Я поставил чашку на подоконник. Катя услышала мои шаги, но не обернулась. Только слишком внимательно следила за тонкой струёй кофе, наполнявшей чашку. Я остановился за её спиной и положил ладони на столешницу по обе стороны от неё, отрезая возможность отступить. Катя замерла.