Книга Развод с прошлым, страница 114 – Марина Безрукова

Попытки дозвониться я уже оставил. Пытался, пока ждал в аэропорту. Набирал в Москве, куда я прилетел, потому что не было прямого рейса в Питер. Еще на что-то надеялся, когда примчался на перрон Ленинградского вокзала. Сейчас и связь пропадала, да и пришло наконец осознание бессмысленности.

Анна больше не хочет со мной разговаривать. Не хочет слушать. Не хочет со мной быть.

Почему? — я сжал в руке телефон, будто хотел выдавить из него ответ. Ведь я ничего не скрывал, и она всё знала. Не было ни единой недоговоренности. Только если о нашем будущем. Так оно еще и не было создано. Мы бы начали его строить, когда я переехал в Петербург.

Сотню раз я перечитал ее последнее сообщение. С разными интонациями, искал намеки, пытался разгадать, как шараду, всё еще надеясь, что я что-то не уловил или не понял. Что если расшифрую, то сразу всё исправлю.

Полусонный город встретил меня негостеприимно, словно ворчливая жена гулёну-мужа. Холодно открыл двери, не сразу нашел для меня такси, а потом мучал пробками, тянул время, наблюдая, как я нервничаю и злюсь.

Наконец знакомые ворота. Окна дома темны, но это ничего не значит: Анна же может просто еще спать? Хотя внутри уже дрожало предчувствие, что я ее не увижу.

— Подождите, — попросил я водителя.

Выскочил, подбежал к калитке, коснулся пальцами холодного влажного металла. Нажал на кнопку звонка, услышав в отдалении едва слышный треск. Пока ждал хотя бы звука, разглядывал глубокие рытвины, оставленные на влажной земле. Как будто кто-то буксовал.

Вытянув шею, попытался рассмотреть хоть какое-то движение в доме. Ничего. Не моргнуло, не загорелось янтарным светом ни одно окошко, не зашуршал замок в двери.

— Аня! — крикнул я. — Аня, ты дома? Открой!

Где-то вдалеке залаяла растревоженная собака. В бессилии я стукнул кулаком по воротам. Они ожили и задребезжали, словно закашлялся старый курильщик.

Что же произошло? Может, она решила вернуться к мужу? Или посчитала неудобным, что я отец Тимура? Но мы обсуждали это, и Анна, если бы снова засомневалась, могла бы открыто со мной на эту тему поговорить.

— Еще едем куда? А то у меня заказ намечается, — опустил стекло водитель.

— Едем, — сказал я, — в музей.

Расплатившись, побежал, перепрыгивая через ступеньку к дверям. Дернул массивную деревянную ручку — заперто. Тускло сверкнула табличка с режимом работы. Еще рано. Хранитель приходит самым первым, но сейчас только половина девятого.

В стекле отразилось собственное лицо: уставшее, невыспавшееся, с темной щетиной. Я отвернулся, шаря глазами по улице, и тут же натолкнулся взглядом на кофейню. Ту самую, где я ждал Аню, и откуда она сбежала, узнав о Лауре.

Зашел внутрь и, ощутив аромат свежемолотого кофе, понял, как необходимо срочно его выпить. Прогнать из головы тяжесть, собраться перед непростым разговором. Я не уйду, пока она не объяснит, что происходит.

Я сел за наш столик, хотя и другие были свободны. В основном, горожане забегали за кофе на вынос. Вежливо дожидались заказ и, зажав теплый картонный стаканчик в руке, исчезали в густом мареве, невесть откуда приплывшего тумана.

Эспрессо принесли быстро. Я отхлебнул горячую горечь, не отводя глаз от окна. В молочном облаке сновали автомобили, люди, и выглядели они почти прозрачными, будто еще немного и растворятся в дымке.