Книга Будешь моим, страница 41 – Дарья Беженарь

Ещё и отчим у Тима при бабках, и он наследник крутой инвестиционной фирмы. То есть и социальный статус у них плюс-минус подходящий, значит, и Рустам Ильдарович будет не против этого союза.

Короче, сцепи зубы и терпи. Они и правда подходят друг другу. А ты сиди в своей обиде, злости, ревности — и обтекай дальше.

Они продолжают перекидываться фразами. Малика рассказывает Тиму, что поступила на журфак. Хм… А я и не знал. Брат рассказывает ей про свой универ. Слушаю их, опустив голову в тарелку. Хочу доесть скорее и свалить к себе.

— Как тебе наш город? — спрашивает у него Малика.

— Да я и не был нигде толком. Но в целом то, что видел, понравилось, — отвечает Тим.

Конечно, потому что с того дня, как он появился в моём доме, он почти каждый вечер проводит со своим унылым братцем. Один только раз завеялся на какую-то вписку со своим школьным другом — его родители по работе переехали год назад в наш город, и он теперь живёт и учится здесь.

Ну давай, предложи ему провести экскурсию по городу, — мысленно язвлю я. Своди его на набережную, в парк аттракционов…

Не выдерживаю — встаю из-за стола с грохотом, беру свою тарелку.

— Я помою, Вань, — говорит Малика.

Закидываю молча тарелку в раковину.

Ну не будь ты придурком. Поблагодари её за ужин. Скажи, что было вкусно.

Она смотрит на меня с надеждой. Старалась ведь.

— Я ушёл к себе, — говорю вместо того, что надо было сказать.

Иду в свою комнату, падаю лицом в подушку.

Лежу. Чего ж так хреново-то?

Встаю, открываю окно, сажусь на подоконник, закуриваю.

Стук в дверь.

— Да?

В комнату заглядывает Тимка. Смотрит на меня недолго, потом проходит, садится на подоконник. Достаёт тоже сигареты. Протягиваю ему зажигалку. Подкуривает. Сидим молча, дымим.

— Брат, что с тобой? — Тим первым нарушает молчание.

Отрицательно качаю головой, выдыхая колечки дыма.

— Ты такой из-за Малики? Так ведь?

Снова отрицательно качаю головой. Докуриваю сигарету, тушу окурок и тут же беру вторую.

— Не можешь её простить? — смотрит на меня пытливо. — Она вроде старается как может. Да и вообще девчонка, вроде, хорошая.

— Понравилась? — спрашиваю, глядя ему в глаза.

— Ты гонишь, брат? Она ведь твоя девочка? О чём ты? — искренне удивляется он.

— Она не моя, — отворачиваюсь лицом в сторону сада, всматриваюсь туда, будто там происходит что-то мегаважное. — Не была никогда и не будет, — поворачиваюсь к нему.

Брат хмурится:

— У тебя нет к ней чувств?

Молчу.

Есть. Конечно, есть. Но я не готов ни с кем это обсуждать. Даже с ним.

— Я понял, — встаёт с подоконника. — Девчонка не твоя, чувств к ней нет. Окей.

Уходит, закрыв за собой дверь.

И хрена ты понял, интересно? Куда пошёл⁈ Эй, стоять! Вскакиваю, иду к комнате Малики. Су-у-у-ка… Слышу их смех оттуда. Грудную клетку сдавливает стальной обруч. Опираюсь лбом о стену, стараясь раздышаться нормально. Не получается.

Бля, почему так болезненно всё, что связано с ней? Долго она ещё будет душу мою рвать, а?

Так и стою под её дверью. Слушаю их голоса. Вспоминаю, как она улыбалась мне, как веселила меня, как я спал на её коленях, как мы танцевали на выпускном… Каждое воспоминание вспышкой отзывается в груди.

Она говорила мне, когда приходила извиняться, что пока пыталась меня влюбить, у неё ко мне появились чувства.