Книга Стервочка Лиса, страница 177 – Лана Муар

К дому мы подлетаем на тридцать две минуты раньше поставленного мной срока, и я несколько раз глубоко вдыхаю, чтобы немного успокоиться.

— Лис, давай я начну, а ты уже подхватишь? Готов? – Лихой передает мне букет, критично осматривает его и после моего кивка потирает ладони. – Ну тогда понеслась.

Дом встречает нас ароматом чего-то безумно вкусного и я не удивляюсь тому, что Гуль и Галл сейчас крутятся на кухне, а не лежат в креслах. Андрей Павлович сервирует стол, Забава что-то увлеченно строгает, но услышав нас оба поворачиваются и замирают.

— Лис? – шепотом спрашивает Лихой, взглядом показывая на отца Забавы, и я подсказываю:

— Андрей Павлович.

— Андрей Павлович, – уже громче произносит Серега, улыбаясь от уха до уха. – Как говорится, что нам ходить кругами? У вас товар, а у нас – купец!

Он продолжает что-то говорить, заливаясь соловьем, но я уже не слышу ни одного слова, не слышу звука упавшего на пол ножа. На щеках Забавы вспыхивает румянец, глаза опускаются в пол, а пальцы находят край фартука и дергают его. Моя маленькая девочка смущается, краснеет, кусает губы. Я делаю шаг, второй, третий, завожу прядку за ее ушко и опускаюсь перед ней на одно колено. Вроде бы так принято.

— Выходи за меня, – мой голос хрипит и срывается, когда Забава поднимает на меня свои глаза цвета моря.

— Ты… – выдыхает она и мотает головой.

— Я люблю тебя. Люблю больше жизни и хочу, чтобы ты стала ее частью. Хочу засыпать и просыпаться с тобой каждое утро. Хочу двух, нет, трёх карапузов. Девочку, как ты, и двух пацанов, как я. На первое время кабинет переделаем под детскую, а потом, как подрастут, отдадим им левое крыло. Чтобы у каждого было по своей комнате. У нас места много.

— Ты уже все решил? А меня спросить не забыл? – смеётся она.

— Тебе не нравится?

— Нравится, – кивает и еле слышно спрашивает, – А как же Рыбки? Я ревнивая.

— Никаких Рыбок. У меня может быть только одна женщина. Ты. И я хочу, чтобы она стала моей женой. Забавой Андреевной Лисовской.

— Да? – она хитро улыбается, а я киваю. – То есть ты даже не спросишь хочу ли я оставить свою фамилию?

— Забава! – взрыкиваю, но тут же вздыхаю и иду на попятную. – Хорошо. Если ты так хочешь, то можешь оставить свою. Или, может, лучше двойную? Черт, просто скажи «да», думаю, с этим мы разберемся.

— Пап? – Забава, прыскает от смеха, – Можно мне замуж?

Черт побери! Да она издевается что ли?

— Донь, это только тебе решать. Я не против.

— Спасибо, Андрей Павлович, – я достаю из кармана коробочку с кольцом и раскрываю. – Забава, я соглашусь на любые условия…

— Да.

— … которые ты… Что?

— Да, – улыбается, так, как умеет она одна. – Да, Кабанюша.

— Правда?

— Угу, – кивает и взвизгивает, когда я подхватываю ее на руки. – Кабанюша! Поставь меня на место! Тебе еще нельзя! Виктория Александровна, хоть вы ему скажите!

— Елисей, – смеется мама.

— Мам, еще немного, – я только крепче прижимаю к себе свое счастье, а Забава удивленно выдыхает:

— В смысле «мам»? Виктория Александровна – твоя мама?

— Да, я потом тебе все расскажу.

— Вот ты гад! – вспыхивает Забава и грозно шепчет, – Кабанюша! Ты не мог меня раньше предупредить? Я же у нее такое спрашивала… Господи, стыдобища-то какая… Как я теперь ей в глаза смотреть буду?

— Нормально. Абсолютно нормально. Правда, мам?