Онлайн книга «Стервочка Лиса»
|
Он все же заметил наспех замазанные тоналкой синяки, а мне даже в голову не пришло придумать хоть что-то правдоподобное, чтобы его успокоить, но Кабанюша уже мягко притягивает меня к себе и негромко смеется: — У вашей дочери, Андрей Павлович, крайне обостренное чувство справедливости и гражданской ответственности. Стоит на минуту оставить одну, обязательно найдет приключений. Увидела на парковке у магазина одного… кхм… козла, мягко говоря, который решил докопаться до девушки, и решила за нее вступиться. Теперь вот без охраны никуда ее не отпускаю. — Забава, ну сколько можно? – тяжело вздохнул папа. – В детстве во дворе с мальчишками дралась постоянно, а сейчас-то зачем? Взрослая ведь уже. Могла же полицию вызвать или хотя бы закричать… Ох ты ж как он тебя… Сволочь. Что за люди пошли? Никаких принципов не осталось. Стрелять таких на месте без суда и следствия… На девушку руку поднимать… Скоты! И куда только полиция смотрит? — Вот поэтому и не позвонила… Ну и не подумала, – виновато протянула я, тушуясь от того факта, что да, скоты, и да, пристрелили. Вот только папе об этом лучше не знать. Вопросов потом будет ужас тихий. Поэтому поем про девушку и скотину до победного. – Пока они приедут, пока разберутся… Сам будто не знаешь. — Да знаю-знаю… Чудо ты у меня в перьях. — Действительно, чудо, – улыбнулся Елисей и сделал приглашающий жест рукой, – Андрей Павлович, может пройдем в дом? Забава вам устроит экскурсию, покажет что и как, а я пока позвоню юристу, чтобы она подготовила ваше заявление. — Елисей, право слово, не стоит. Я и так слишком вас обременяю… Приехали, приютили, ещё и юриста отвлекать по мелочам… — Па, это не обсуждается. Оно тебе надо со всеми этими бумажками возиться? У Елисея есть юрист, она лучше знает что и как писать. Даже не упирайся и не спорь, слушать ничего не хочу! – я помотала головой, пресекая вялые попытки отца отказаться. – Если Елисей сказал, что поможет, значит так и будет. Ему один звонок сделать не сложно, а ты начинаешь выеживаться как маленький: «Обременяю, неудобно…» Пойдем лучше в дом, я тебе все покажу, а потом ты мне поможешь на кухне. А? Па, ну хватит выкобениваться. У Елисея такая библиотека, закачаешься! Вот не люблю я играть на слабостях отца, но сейчас у меня других вариантов прервать эти ненужные расшаркивания не было. Все равно Елисей позвонит юристу – он решил помочь, значит поможет. Ещё и сделает, чтобы развод оформили побыстрее, без волокиты и нервотрёпки, так зачем отказываться? Глупо же. А библиотека у Кабанюши действительно ого-го какая, папа оценит и отвлечется. Взглядом спросила разрешения, ну мало ли нельзя, а потом повела отца прямиком на второй этаж в комнату-кабинет, соседствующую со спальней. — Свои, место. Гуль и Галл послушно опускаются на ковер перед креслами, проводив нового для них человека внимательными взглядами, втянув своими носопырками его запах. Только улыбка у меня на губах становится шире. «Свои». Не «гость» или ещё кто-нибудь, а именно «свои». Ох, пап, знал бы ты, что означает это простое слово, и как оно ценно для меня. Свои… Книги. Как же папа любит книги. Ещё в детстве я прибегала к нему в библиотеку, спрашивала почему он с ними разговаривает, спрашивает как у них дела, а он отвечал, что у каждой есть своя душа, свой характер. Прямо как у людей. Справочники и энциклопедии – такие напыщенные доктора наук, всезнайки. У них все по полочкам. С бирочками, пометочками и обязательными очками, которые они протирают перед тем, как нудным голосом что-то рассказать. Скучные для простых читателей, но для тех, кому нужна проверенная информация – самое оно. Подшивки газет и журналов – бабульки у подъезда. Они тоже знают очень много, но любят приукрасить и приврать для красоты. Художка – этакие искатели приключений, вроде нашего соседа дяди Роберта, моряка. Ох, какие истории он рассказывал! Можно часами с раскрытым ртом просидеть, слушая его, и потом неделями лапшу с ушей откидывать – наплетет такого, что правда с выдумкой миллион раз переплетется, но от этого даже интереснее. И на акуле, которую он приручил, с необитаемого острова через весь океан проплыл, и пиратам люлей надавал, и морской черт ему самолично ключи от всех сокровищ отдал, чтобы откупиться. Не помню уже за какие такие достижения, но в пять лет я и не в такое верила. Ещё и папа приносил мне самые-самые книги. Сперва с картинками, потом со сказками, а дальше уже сама бежала после школы в библиотеку и перебирала корешки на полочках, прислушиваясь к своим ощущениям. Помню как обижалась, что книги не разговаривают со мной, как с папой, а он с улыбкой говорил, что этому тоже нужно учиться, а не ползать по деревьям с мальчишками. Смешной. |