Книга Стервочка Лиса, страница 165 – Лана Муар

— Кабанюшечка… – всхлипнула я, – Кабанюшечка, ты проснулся!

— Это он сделал? – прорычал Елисей, скользнув взглядом по моему лицу.

— Угу.

— Я тебя предупреждал, боров?

— Ствол брось! – прошипел у меня за спиной любитель попахать молоденьких секретарш и для убедительности сильнее намотал волосы на свой кулак.

Я всхлипнула от боли и вздрогнула от грохота, упавшего на пол пистолета.

— Теперь броник снимай. Медленно, если не хочешь увидеть на стене содержимое башки своей шлюхи.

— Забава, мы сейчас поедем домой, – пророкотал Елисей, прожигая взглядом мужчину за моей спиной. Дёрнул липучки бронежилета и опустил его на пол, прислонив к двери. – Селезнев, девочку отпусти. Мы с тобой поговорим. Обязательно поговорим.

— Нет, Лис. Я смотрю, ты решил с того света вернуться?

— А у меня должок один остался. Вернуть хочу, – подняв над головой руки Елисей медленно сделал шаг в сторону. – Забава, все будет хорошо. Просто поверь мне. Сейчас этот боров тебя отпустит, и мы поедем домой.

— Стой, где стоишь! – проорал Селезнев, вдавливая ствол пистолета мне в висок.

— Я стою. Не дергайся. Хочешь поговорить так? Давай поговорим. У тебя есть минута, чтобы отпустить девочку. Обещаю, что тебя никто не тронет. Время пошло.

— А ты не ошибся, Лис? Может у тебя со зрением плохо?

— Сорок пять секунд, – прохрипел Елисей. – Говори, что тебе нужно и выметайся.

— На что ты надеешься?

— На то, что у тебя в голове есть хоть капля мозгов. Тридцать секунд.

— Кто у тебя там стоит? Твои отморозки с Лиховецким?

— Угу. Стоят. Двадцать секунд. Забава, сейчас все закончится.

— Печатку. Бросай печатку.

Елисей разорвал веревочку, которой было привязано кольцо к запястью и бросил его к моим ногам:

— Думаешь, что это тебя спасет?

— Я не думаю, я знаю. Эй, Лиховецкий, ты слышал? Печатка у меня! – прокричал Селезнев и ослабив свою хватку толкнул меня вперёд. – Давай, подними и отдай мне.

— Елисей?

— Забава, сделай то, что он просит. Через пять секунд мы поедем домой.

Я наклонилась, подняла с пола перстень, а Елисей ухмыльнулся, сложил пальцы правой руки пистолетом и прицелился:

— Время вышло, боров. Бах!

Грохнувший после этого выстрел заставил меня испуганно вжать голову в плечи и всхлипнуть. Глупый. Зачем? Зачем!? Я стояла зажмурившись и боялась открыть глаза. Боялась увидеть его, лежащего передо мной на полу. Кто-то шумно выдохнул, а потом я заревела.

— Ещё раз куда-нибудь ломанешься без охраны и не предупредив меня, и клянусь, я лично отверну тебе голову, – пророкотал Елисей, прижимая меня к своей груди. – Ты меня услышала?

— Угу, – кивнула я, размазывая слезы. – А он… он…

— Хочешь посмотреть?

— Нет.

— Хочешь домой?

— Да. Очень. Ты… ты…

— Живой, но скоро превращусь в желе. На пару дней. Дюк, Бык, пиджаки.

— Босс.

Елисей накинул один мне на плечи, а вторым обернул голову, подхватил на руки и понес, прижимая к себе:

— Мы тут с ребятами немного пошалили пока тебя искали. Тебе этого не стоит видеть. Ну и твое… кхм… платье. У тебя совесть есть в таком разгуливать не для меня?

— Я… я…

— Дома поговорим. Лайк, двери.

Меня осторожно опустили на сиденье в автомобиле, а потом я услышала хриплый рык:

— Сжечь все к чертям собачьим. Лихой, проследи, чтобы здесь камня на камне не осталось.

— Сделаем, босс.