Книга Большая Ягодка для Генерала, страница 31 – Ольга Дашкова

Последнее слово она произнесла с такой интонацией, что стало ясно: к утру вся деревня будет знать, что «генерал с Раисой парятся вместе». Когда ее шаги затихли, Рая уткнулась мне в грудь и начала трястись от беззвучного смеха. Я тоже не выдержал – заржал тихо, но от души.

— Вот это... засада, – выдохнул.

— Господи, эта женщина невыносима, – хихикала она. – Баба Клава – лучшее противозачаточное и антиафродизиак одновременно.

Мы еще немного посмеялись, потом я притянул ее к себе и поцеловал уже совсем по-другому, медленно, нежно. Без спешки, без ярости, просто потому, что хотел эту женщину. И пусть даже это лишь физиология.

Глава 16 Рая

Прошел уже месяц. Целый месяц с того дня, когда я позвала его в баню.

Мы все еще продолжали играть в одну и ту же игру: «Это просто летний роман. Просто физиология. Ничего серьезного». Каждый раз после секса кто-то из нас обязательно произносил эту мантру. Обычно я, но иногда он. Мы оба понимали, что врем, но признавать это вслух было страшно.

За этот месяц мы научились быть очень тихими и очень изобретательными. Встречались то у него, то у меня, чаще всего ночью или ранним утром, когда деревня еще спала. Но несколько раз у нас было и в сарае, и ночью на пруду, где раньше плескались мои гуси.

Но сейчас они официально жили в пруду Ивана Мироновича. Антон даже облюбовал себе отдельный участок у кувшинок и теперь смотрел на меня с видом собственника, когда я приходила к забору.

— Предатели, – шипела я им каждое утро. – Продались за свежую воду и карпов.

Но внутри была странная, теплая нежность, когда я видела, как Иван стоит у пруда и смотрит, как мои белые разбойники там купаются. Он никогда не признавался, но я знала – ему нравится.

Сегодня мы пошли в магазин вместе, но якобы «случайно встретились по дороге». На людях мы все еще изображали легкую вражду: перебрасывались колкостями, спорили из-за пустяков, это было нашей защитой.

В магазине все началось с ерунды. Я стояла у полки с крупами и выбирала рис, когда услышала знакомый голос Валентины за прилавком:

— Иван Миронович, а я вам отложила ту тушенку, которую вы любите. И колбасу докторскую, свежую.

Обернулась, Иван стоял у прилавка, а Валентина улыбалась ему так мило, как никогда не улыбалась мне. И это было бы ничего, если бы она не добавила:

— А вы все такой же бравый. Форма вам очень идет...

У меня внутри что-то дернулось. Я подошла ближе и громко сказала:

— Иван Миронович, вы опять про колючую проволоку забыли? Или уже весь запас израсходовали на моих гусей?

Он повернулся, глаза потемнели.

— Раиса Захаровна, а вы опять свои гусиные караваны через мой участок планируете?

— Они там уже живут, если вы не заметили.

— Заметил. И карпов моих уже две штуки съели, между прочим.

Валентина переводила взгляд с меня на него, будто наблюдала теннисный матч.

— Может, вам вместе взять? – невинно предложила она. – Тушенку и рис. На двоих.

— Не надо нам на двоих, – отрезала. – У каждого свой дом.

Иван прищурился.

— Вот именно. У каждого свой. А некоторые по ночам через забор лазают.

Я покраснела, он тоже понял, что сказал лишнее.

— Я не лазаю! – прошипела. – Быть того не может! Вы меня с кем-то путаете.

Мы уже почти кричали посреди магазина. Валентина откровенно наслаждалась. Несколько бабушек у входа тоже навострили уши.