Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 94 – Юлия Стешенко

— Ну вот! Готово! — в комнату вошла Ива. В руках у нее был плотный глянцево отблескивающий ком, обернутый вперекрест бечевкой. — Я в пленку твою рыбу закатала, теперь вроде бы не воняет.

— Спасибо, — совершенно искренне поблагодарил Торвальд. Не за спеленутого лосося — вот еще, это полная ерунда. Конечно, рыба имела запах, но довольно приятный. Как и любая другая еда. Можно подумать, жареное мясо или тушеная капуста не пахнут.

Но Ива своим появлением прервала странный разговор с Барти. Торвальд чувствовал, что с этой беседой что-то не так, не мог сообразить, что именно, а оттого не понимал, как следует отвечать.

Приняв у Ивы скользкий сверток, Торвальд аккуратно умостил его в сумку и застегнул молнию.

— Все? Можем выходить?

Барти задумчиво оглядел комнату, почесал пятерней и без того взлохмаченные волосы.

— Вроде бы все. Ива?

— Я собралась, — подхватив с пола небольшую сумочку, Ива помахала ею в воздухе с такой легкостью, что Торвальду стало тревожно. Ну кто без вещей в путешествие отправляется? Хотя… Ива ведь домой едет. У нее там, наверное, все есть.

— Я тем более, — Барти, сунув руки в карманы, качнулся с пятки на носок. — Выходим!

Глава 30. Об избирательной слепоте

Всю дорогу до кромлеха Барти молчал. Торвальд сыпал вопросами, как из дырявого мешка, Ива отвечала, по мере сил сепарируя засекреченную информацию от широко доступной, а Барти — жизнерадостный, говорливый Барти! — молчал. Только перед темным кругом камней, спрыгнув с коня, он поманил Иву в сторону.

Удивленно покосившись на Торвальда, она послушно отошла к черному валуну, покрытому глянцевой корочкой льда, словно огромное эскимо — глазурью.

— Что? — Ива подышала на красные, скрючившиеся от мороза пальцы. Выстроченные на подкладке терморуны защищали от холода, но только внутри, под курткой. А руки, которыми Ива сжимала поводья, оказывались во власти ледяного влажного ветра.

Надо бы на перчатки такую же термозащиту нашить. А аккумулятор… ну, скажем, в бусинке сделать. А что? По запястью декоративный шнурочек, на шнурочек — бусинку, и нормально будет смотреться. Почти не кустарно.

— Слушай… — Барти нервно переступил с ноги на ногу, рвано вздохнул, повел подбородком, цепляясь щетиной за шарф. — Я тут поговорил с Торвальдом…

— И что? Он меня убьет, расчленит и съест? — Ива понимала беспокойство Барти, признавала его правоту — но порядком устала от постоянных предостережений.

— Не съест. Ты тощая, а местные мясо с жирком любят, — раздраженно скривился Барти. — Ты же в курсе, почему именно тебе это дело передали?

— Ну да. Потому что ярл попросил. А наше руководство решило, что с разъяренным землевладельцем лучше не спорить.

— Ну да. Конечно… — Барти потянулся почесать в затылке, наткнулся на шапку и опустил руку. — Ив, главная задача безопасников — пресекать близкие контакты между сотрудниками шахты и аборигенами.

— Да ладно тебе. Половина шахты в город на блядки катается! — Ива, опомнившись, приглушила голос. Что такого секретного в разговоре, она не понимала, но раз уж Барти хотел пообщаться без Торвальда, орать, пожалуй, не стоило.

— Вот именно. На блядки. Весело провели время, отдарились амулетиком, вернулись домой. Это нельзя назвать близким контактом.