Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 64 – Юлия Стешенко

— Потому что в споре между сильным родом и слабым предпочтение нужно отдать сильному — если нет убедительных свидетельств в пользу обратного. В нашем случае, как вы понимаете, таковые свидетельства отсутствовали, — вежливо объяснил Ингибьерн.

— Да. С рыбаков ни пользы особой, ни вреда. А купец при случае и подгадить может, — добавил Торвальд, наполнил кубок бьером и в два глотка опустошил.

— А. Значит, с отцом ты уже поговорил, — малопонятно ухмыльнулся Ингибьерн. — А я-то думал, что предупреждаю тебя.

— Предупреждаешь. Наверное, Мы утром разговаривали, про жалобы Кальва отец не знал — Торвальд снова наполнил кубок. — Но я совершенно согласен с Ивой. Никаких прав на это хеллево серебро у Кальва нет. Хоть так, хоть эдак.

— Зато у Кальва есть брат, — неприятно скривился Ингибьерн. — Хоть так, хоть эдак. Ладно, не будем терять время, обсуждая фермеров и их мертвых жен. Прекрасная Ива, вы готовы уделить мне время? — на физиономии Ингибьерна появилось совершенно кошачье томное выражение.

Ива, не удержавшись, фыркнула — но тут же кивнула.

— Да, конечно. Мы будем заниматься здесь или пройдем в вашу…э-э-э-э… библиофику? — вспомнила она непривычное название.

— В библиофику, — твердо отсек альтернативы Ингибьерн. — Но вот это захватим с собой, — он подцепил со стола плошку медовых лепешек. — Бери орешки, братец. И бьер. Будет чем скрасить ожидание, пока мы постигаем премудрости высокого искусства магии.

Глава 23. О бесполезности теории - и несомненной пользе практики

Признавать это было ужасно неприятно — но хеллев Инги опять оказался прав. Орешки и бьер действительно понадобились. Пока два книгочея, усевшись за столом, изучали принесенные Ивой рукописи, Торвальд, оттащив кресло в угол, мирно прихлебывал из кубка, заедал горьковатый бьер орешками и наблюдал.

Хотя наблюдать было, в сущности, не за чем. Обучение колдовству оказалось и вполовину не таким интересным, как Торвальд воображал. Сначала Ива что-то долго рассказывала, указывая на избранные места в рукописях, потом перешла к странным упражнениям: плавно поводила руками, словно ребенок, изображающий морскую волну, покачивалась, наклоняла голову.

— Ты должен почувствовать движение маны…

И когда это они на ты перешли? Торвальд недовольно поморщился, но промолчал. Все же Ива сейчас учитель, а учитель выше ученика. Конечно, она должна обращаться к братцу на ты.

— Не пытайся ничего сделать, просто прислушайся к себе, — продолжала между тем Ива. — Вот здесь, — она, наклонившись, легонько хлопнула Инги по животу. Это было еще хуже, чем дружеское тыканье — но Торвальд снова стерпел. Потому что учитель обязан прикасаться к ученику. Хотя бы для того, чтобы отвесить подзатыльник. Ну и для всего прочего, конечно. Отец тоже все время прикасался к Торвальду, когда учил его пользоваться мечом — выставлял ноги, направлял руки. А как еще достучаться до бестолкового оболтуса, который объяснений не понимает? Только вот так. К сожалению.

— Здесь находится энергетический центр, — Ива задержала ладонь на груди брата — не там, где бьется сердце, а чуть ниже ребер. — Именно здесь ты аккуму… тьфу, накапливаешь ману — а потом направляешь ее по каналам. Ты ведь пробовал колдовать? Получалось? Тогда закрывай глаза. Давай-давай, закрывай, не подглядывай. А теперь попробуй приложить такое же усилие, какое прикладывал при выполнении ритуала.