Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 63 – Юлия Стешенко

— Несправедливо? Серьезно?! Мар же сказала, что серьги всегда передавались по женской линии! Она хотела подарить их дочери, просто не успела!

Торвальд вскинул на Иву глаза — прозрачная голубизна внезапно полыхнула темным огнем.

— Неважно, чего хотела Мар, — на тонком насмешливом лице Ингибьерна мелькнуло вполне искреннее сочувствие. — Важно, что она не успела.

— Но это несправедливо! Мар твердо выразила свое желание, и для этого у нее были все причины! С чего вдруг она должна отдавать единственное свое богатство Кальву? Чтобы он подарок любовнице сделал? — начала заводиться Ива. — Я бы на ее месте тоже серьги не отдала!

— Но есть закон… — начал было Ингибьерн.

— И что же он говорит? Что умерший обязан вернуться из загробного мира, чтобы передать свое имущество?

— Нет, конечно. Но…

— А что — но? Что — но? Серьги Мар закопала, когда была жива. Имела она на это право?

— Несомненно, — в зеленых глазах Ингибьерна мелькнул огонек интереса. — И что же из того следует?

— То, что по воле Мар — совершенно законной воле, хочу отметить! — серьги оказались в месте, для Кальва недоступном. Могла бы, скажем, в море выбросить. Пожертвовать богам. Обменять… допустим, на мед — и слопать его лично, ни с кем не поделившись. Это ведь все законно, правильно?

— Да.

— Тогда вопрос. Если бы Мар сделала что-то из перечисленного — Кальв мог бы требовать, чтобы серьги ему вернули? На основании того, что теперь Мар мертва, а он — законный наследник?

— Вы же сами знаете, что нет, — по губам Ингибьерна скользнула понимающая улыбка. Он явно сообразил, куда клонит Ива, и теперь наблюдал за вывертами незнакомой логики. А вот Торвальд таращился на Иву, как житель тропических островов на северное сияние.

— То есть, можно утверждать, что в рамках волеизъявления Мар серьги должны были остаться в земле.

— Но из моря серьги достать нельзя, — Ингибьерн качнул головой, и блики пламени огненной медью вспыхнули в волосах. — А из земли — можно.

— Отлично, — ухмыльнулась Ива. — И почему же он этого не сделал?

— Потому что не знал, где они.

— Вот именно! Не знал — а узнать мог только от Мар. Которая согласилась рассказать это в обмен на решение Торвальда — взвешенное и справедливое. Если Кальв передумал — ну что же. Мы всегда можем вернуть все как было. Заберем серьги у той девушки… не помню, как ее зовут, я снова позову Мар. И она укажет место, где следует закопать ее имущество. Естественно, в тайне от Кальва — ведь ее прижизненное желание было именно таким. А это желание, как мы только что выяснили, совершенно законно.

— Ха! — торжествующе вскрикнул Торвальд, прицелившись в Иву обглоданной костью. — Вот именно! Если этому хорьку вонючему что-то не нравится — я эти серьги опять зарою! И пусть сам выкапывает — хоть до Войны Богов!

Ингибьерн, задумчиво прищурившись, побарабанил пальцами по столу.

— Да, это может сработать. Брат мой, запомни слова мудрой девы. Когда отец начнет задавать тебе вопросы — а он начнет, можешь не сомневаться — постарайся возражать ему так же убедительно. И обязательно упомяни о том, что своевременное изгнание разгневанного духа позволило сохранить ферму этого старого дурня.

— А почему отец будет задавать вопросы? То есть ярл Эйнар, я хотела сказать? — Ива переводила взгляд с одного брата на другого, не зная, от кого ожидать ответа.