Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 4 – Юлия Стешенко

Ива, отхлебнув горький кофе, осторожно покосилась на Торвальда. И Барти, перехватив ее взгляд, улыбнулся кривой понимающей улыбкой.

— Я рад, что ты правильно оцениваешь ситуацию.

— Ты о чем? — Торвальд, прижимая к груди пятикилограммовую картонную коробку, доверху наполненную шоколадным ассорти, плюхнулся на диван. Пружины, рассчитанные на взаимодействие с людьми адекватного роста и веса, жалобно скрипнули.

— Да так. О работе, — дипломатично уклонился от прямой лжи Барти. — Радуюсь, что Ива не собирается изображать из себя борца с демонами.

— Ну нет, конечно! Это не женское занятие, — Торвальд, вытащив из коробки грильяж с пеканом, неспешно развернул конфету. — Тяготы и сражения — удел не женщин, а воинов.

— И чем же я, по-твоему, должна заниматься? — нехорошо прищурилась Ива.

— Домом. Хозяйством. Детьми — когда появятся. Ну, магией еще — но… — Торвальд задумался, подыскивая правильные слова. — Безопасной магией. Амулеты делай, снадобья всякие.

— Так ты же сам меня к Дагстюру приглашал! — изумилась прихотливой аборигенной логике Ива. — Экзорцизм в рамки безопасной магии никак не вписывается! Я уж не говорю о сражениях со спятившими жрецами.

— Так это когда было! — встречно изумился Торвальд. — Мы же тогда… э-э-э… Мы же…

— Ваше знакомство было слишком поверхностным, — пришел на помощь замявшемуся Торвальду Барти. — И не предполагало никаких обязательств.

— Да. Именно. Не предполагало обязательств, — с видимым облегчением закивал Торвальд. — Но теперь я обязан позаботиться о тебе.

— И забота будет выражаться в том, что ты ограничиваешь мои карьерные перспективы?

— Что ограничиваю? — светлые брови Торвальда взлетели к середине лба.

— Возможность занять более высокую позицию во властной структуре шахты, — любезно подсказал Барти, с азартным любопытством натуралиста наблюдающий за развитием диалога. — Ты ограничиваешь возможность Ивы вырасти от простого дружинника до хирдмена. Ну, условно.

— До хирдмена?! Конечно, ограничиваю! — взвился Торвальд, по-своему расшифровав пример. — Ты не должна рисковать!

— Вообще-то я квалифицированный артефактор, — медленно, осторожно начала Ива. Направление разговор принимал самое неприятное, и с этим, наверное, следовало что-то делать. Или не следовало? Может, лучше обозначить границы прямо на старте? Чтобы Торвальд не питал лишних иллюзий. — Я артефактор, — повторила Ива. — И я могу решать сложные задачи. В том числе и рискованные.

— Так я же не говорю, что ты не можешь. Просто… зачем?!

— Чтобы занять более высокую позицию во властной структуре, как совершенно справедливо заметил Барти.

— И что тебе эта позиция даст?

— Возможности. Интересную работу. Деньги.

— Ты хочешь богатства? — на лице у Торвальда разлилось такое явственное облегчение, что это было даже забавно. — Ну так бросай эту свою работу! Я буду счастлив принять тебя в своем доме. Или построю тебе собственный. Хочешь? Такой же, как этот, — Торвальд небрежным жестом обмахнул крохотную гостиную. — Только побольше, конечно. И без окон… Но я найму лучших живописцев, они разрисуют стены так, что весь город завидовать будет! Клянусь, ты ни в чем не будешь знать нужды! — Торвальд, увлеченный идеей, говорил все быстрее, забытая конфета расползалась в его пальцах бурым месивом. — Если не хочешь с хозяйством возиться — не надо! У меня достаточно слуг и рабов, можешь вообще ничего не делать! Гуляй, рукодельничай, колдовством своим занимайся.