Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 10 – Юлия Стешенко

Зачем колдовством обогревать дом, если можно сделать очаг? От него же не только тепло, но и свет. Да и кофе этот дурацкий можно на углях заваривать.

Зачем ставить замок на двери? Если среди вас нет воров? А если все-таки есть… Ну так гоните их из общины к троллям в задницу! Или заприте. Под замком должны воры сидеть, а не честные люди.

И эта ужасная традиция жить по одному… Десятки крохотных домиков, и в каждом — один-единственный человек. Почему не поселиться всем вместе? И удобнее, и безопаснее. И веселее.

Хотя… Есть, есть у чужой жизни свои преимущества. Вот, скажем, душ. Горячая вода, бесконечно текущая сверху, словно нагретый солнцем дождь. Удивительное ощущение. Или вот, скажем, женские трусики. Крохотные, абсолютно бесполезные — но есть, есть в них что-то эдакое! Тонкий полупрозрачный клочок ткани, обтягивающий самые желанные части тела, ничего не скрывающий — даже, скорее, подчеркивающий. Призрачная невесомая преграда, единственная цель которой — пробудить в мужчине томительное предвкушение.

Да и жизнь в одиночку… Не так уж плоха, если задуматься. Ну разве мог бы Торвальд в нормальном доме женщину прямо на столе взять? Нет, вообще-то смог бы… Если бы разогнал всех родственников, свойственников, слуг, рабов. И если бы двери поленом подпер, чтобы никто не вломился. Торвальд на мгновение представил, как в ТОТ САМЫЙ МОМЕНТ на кухню заходит Финна, окидывает сцепившихся в объятиях любовников холодным взглядом и… И нет. Дальше Торвальд представлять развитие событий отказывался. Лучше уж голой задницей в муравейник сесть, чем Финне ее предъявить. В таких вот сугубо приватных обстоятельствах.

Все-таки есть от замков на дверях польза. Не самая очевидная, но есть!

Может, и все остальное не так бессмысленно, как кажется поначалу.

Может, и окна эти здоровенные зачем-то нужны, просто Торвальд пока не сообразил, зачем именно.

Успокоенный этой мыслью, он перекатился набок, вдохнул нежный, сладковатый запах волос Ивы и закрыл глаза. Сон наползал медленно, спокойный и теплый, как летний прилив, и Торвальд, с облегчением вздохнув, легко нырнул в его волны.

Когда он проснулся, кровать уже опустела. Из кухни тянуло кофе, неотвратимым, как гнев богов, в душе шумела вода. Яростно потерев ладонями мятую физиономию, Торвальд сел, нашаривая в груде барахла свои подштанники. Вытащил нижнюю рубаху, уже неприятно попахивающую потом. Вытащил нелепые, слишком узкие штаны Ивы. Вытащил что-то странное, похожее на сшитые вместе штаны и рубаху, да еще и с капюшоном. Подумал, решил, что нафиг ему портки не сдались. Все, что Ива могла рассмотреть, она уже хорошо рассмотрела — и осталась довольна увиденным.

А время идет. Не будет же Ива торчать в душе вечно.

Торопливо заскочив в отхожее место, Торвальд с облегчением слил накопившееся за ночь и потянул за крохотный рычажок. Лавина чистейшей прозрачной воды обрушилась в нужник, смывая следы вопиющей неопрятности.

Когда Ива сказала, что нужду можно справлять прямо в доме, Торвальд поначалу не поверил. Потому что — ну какого хрена? Гадить? Прямо тут? Отгородившись одной-единственной крохотной дверцей и распространяя зловоние? Не может быть. Этого просто не может быть.

Отхожее место строят во дворе, удалившись от жилого дома на допускаемое приличиями расстояние. В крайнем случае — по соседству, соединив два сооружения закрытым переходом. Здесь, в Грейфьяле, так не делали. Не так уж и холодны тут зимы. А вот дальше на север — вполне. И Торвальд не мог винить северян за нечистоплотность. Там, за проливом, морозы такие, что снимаешь штаны утром — а яйца только к вечеру оттаивают. Поэтому приличиями приходится пренебрегать. Но здесь-то! Около моря! В тепле! Зачем, ну зачем делать нужник в доме?