Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 183 – Юлия Стешенко

Да чтоб тебя… Ну как с вот такими воевать?!

Торвальд, сжав поудобнее топор, вышел на лужайку. Мужичок в оранжевом, увидев его, что-то пискнул, сложился пополам — и откатился в темноту под повозкой. По-хорошему нужно бы выковырять его и добить — чтобы в спину потом не ударил, сука. Но с той стороны дома уже неслись возбужденные крики, поэтому Торвальд только в траву сплюнул. И рванул вперед. Вылетевший из-за угла колдун с разбитым виском только и успел, что огненным шаром швырнуть. Торвальд пригнулся, пропуская пламя над головой, и ударил в ответ. Топор с хрустом вошел в тот же висок, довершив начатое сучком дело. Колдун молча опрокинулся в траву.

Вот что за придурок-то, а? Если тебя в первый раз не прибили — ну сделай же выводы. Лежи, не вставай. Не умеешь сражаться, так не берись. Переступив через обмякшее тело, Торвальд на мгновение застыл. С той стороны его ожидали три ведьмы и тощий очкарик.

Узкий проход.

Раздолбанное крыльцо.

Яркий свет.

Как только Торвальд выскочит из-за угла — немедленно превратится в мишень. А огненными шарами колдуны бросаются очень ловко.

Может, с другой стороны дом обойти? Там и укрытия есть, и…

— Не смей!

Пронзительный вопль Ивы заставил Торвальда выпрямиться — и ломануться вперед, уже не задумываясь об укрытии. Перемахнув остатки крыльца, он влетел за угол. Наперерез бросилась невнятная фигура, полыхнуло синевой заклинание. Торвальд отмахнулся не глядя, и только по женскому всхлипу сообразил — опять пришиб бабу. Да и хер с ней. Потому что по лужайке металась, озаряя ночь трепещущим светом, горящая ведьма, Ива, сцепившись с седой курицей, каталась по земле — а очкарик уже разложил на алтаре шлюху. Курица, с кряхтеньем спихнув с себя Иву, отползла в сторону, вскинула руку, кончики ее пальцев окутало молочное сияние. Не дожидаясь конца ворожбы, Торвальд от души пнул ее в тощую задницу. Взвизгнув, тетка полетела мордой в землю. Ива, встряхнувшись, словно промокшая кошка, вскочила на ноги и рванула в атаку. Спасать свою драгоценную шлюху. Но не успела. Нож, сверкнув серебром, перечеркнул горло, и алая кровь плеснула на камень.

Воздух пошел мелкой рябью, мир замерцал, словно отражение в горном ручье. А потом жахнуло. Сбитый невидимой рукой, Торвальд опрокинулся на траву. В глазах мельтешили золотые искры, уши словно воском залило, башка раскалывалась от боли. Это у него-то. У здорового мужика. Но тут же Ива! Торвальд, перевернувшись на колени, тяжело замотал головой — словно бык, получивший молотом по лбу. Во рту стало солоно и липко — кажется, носом пошла кровь, а может, и не носом, хер ее знает. Зато зрение возвращалось, он видел неясные силуэты, стремительно обретающие четкость. Маленькое светлое на земле — Ива. Вон та приземистая хрень — алтарь, длинное узкое — точно очкарик. Поганец сиял неземным светом, словно богиню зари, огнеголовую Фирр, прямо на ее радужной постели выебал. Но, это ничего. Это мы поправим.

Тяжело, неуклюже Торвальд поднялся на ноги. С некоторым удивлением понял, что все еще сжимает в руке топор. Удовлетворенно хмыкнул, обтер лицо ладонью и шагнул вперед. Очкастый улыбнулся. Он не махал руками, не вертел кукишей, не кричал заклинаний. Просто стоял. Но к Торвальду устремилась волна золотого света, и сразу было понятно: под эту волну лучше не попадать. Торвальд упал рожей в землю, кувыркнулся, уходя в сторону. И прямо так, с места, прыгнул вперед.