Книга Сага о принце на белом коне. Книга 2, страница 130 – Юлия Стешенко

То ли дело в Грейфьяле. Если дом полыхнет, хозяева просто на улицу выйдут. Через двери. И не нужно для этого по лестницам горным козлом скакать.

Торвальд с любопытством потрогал стену, оклеенную цветной бумагой, коснулся пальцами дивана — темно-синего, как ночное небо.

— Не скучал? — Ива вышла из ванной, завернутая в белое пушистое полотенце. Вторым она промакивала волосы, то сжимая их в горсти, то отпуская. На фоне белой ткани смуглая кожа казалось медовой, нежно-бархатной, как шкурка крота. Темные глаза сияли, пухлые губы улыбались…

Торвальд, привалившись плечом к стене, молча покачал головой. Ива еще раз протерла волосы и встряхнула ими, расправляя влажные пряди.

— Ох, хорошо-то как… Как я ждала этого момента. Ненавижу потную одежду. И чужие кровати.

Рухнув на диван, она широко раскинула руки — изящная, словно статуэтка из бронзы. Полотенце разошлось, обнажив золотую полоску бедра. Торвальд представил, как ведет по этой полоске языком — от колена вверх, вверх, вверх. Ива, запрокинув голову, хохочет, отталкивает его — не всерьез, шутя.

Интересно, каково это — любить женщину на высоте в тридцать саженей?

— Чему улыбаешься? — выгнула бровь Ива.

— Так. Кое-чему, — Торвальд в сомнении понюхал себя под мышкой. Последний раз он мылся дома — а значит, прошло больше суток. — Пойду-ка я тоже в ванную. У тебя рубаху постирать можно?

— Конечно. Оставь в корзине, я потом разберусь.

На ходу расстегивая ремень, Торвальд толкнул дверь. И остановился, в изумлении оглядывая комнату. Вместительная, раза в два больше, чем в шахтерском домике, она была полностью выложена плиткой. Понизу — темно-синей, с золотыми искрами в глубине, повыше — белой. На полу тоже плитка — серо-бежевая, цвета грязного песка. Торвальд попытался прикинуть на глаз количество, не смог, но это было неважно. Потому что и без подсчетов понятно: плитки тут до тролльей матери.

А посреди всей этой небывалой роскоши стояла чудовищных размеров лохань. То ли из камня, то ли керамическая — Торвальд постучал по ней костяшками пальцев, присел на корточки, чтобы посмотреть на кромку, но все равно не понял. Прямо над этой лоханью из стены торчал кран, над ним болталась лейка душа, так что в целом все было понятно. Для мытья нужно залезать внутрь. Ива именно так и сделала — об этом свидетельствовали капли на белой поверхности, гладкой, как скорлупа яйца.

Раздевшись, Торвальд осторожно шагнул внутрь. Тяжеленная конструкция даже не шелохнулась под его весом. Осторожно коснулся вентиля, повернул, подставив руку под кран. В шахтерском домике вода грелась долго — Торвальд до двадцати успевал сосчитать. А тут сразу попер кипяток. Охнув, Торвальд отдернул пальцы и добавил холодной. Когда струя перестала обжигать кожу, он переключил рычажок, и вода хлынула сверху летним ливнем. Наученный горьким опытом, Торвальд быстро задернул шторку. Вот казалось бы. Подтереть лужу — минутное дело! Но Ива злилась так, словно он не пол в воде утопил, а десяток драккаров. Вместе с гребцами, воинами и добычей.

— Ну как? Ты разобрался?

По ногам потянуло прохладой, и Торвальд высунулся из-за полупрозрачного полотна. Ива, приоткрыв дверь, заглядывала в ванную. Она все еще была в полотенце, но у Кварана Мудрого тупых в роду не случалось.