Книга Глубже моря любви, страница 58 – Макс Линн

Я хотел проведать Дражена, но к нему как раз приехали все-все Кнезовичи. Совпало, что семья в этот день отмечала день рождения бабушки Божены. Чуть побыв, обняв их, помнящих её, уже несколько лет назад ушедшую в иной мир, попрощался.

Поговорить с другом без свидетелей и что-то выяснить у него — тоже не получилось. Сегодня было бы не к месту.

Давя педаль газа по дороге на виллу, я гонял в голове разный сумбур мыслей:

"Казалось бы, радуйся до безпамяти! Выжил. Мстительный сученыш, стрелявший в мое сердце, даровал возможность наверстать то, что мне всё никак не успевалось...

Странное ощущение после комы. Я делюсь своими воспоминаниями, а на меня смотрят, как на придурка. Типа, приснилось...

Даже доктор. Серьезный человек, спасающий человеческие жизни. И он туда же!

Неужели у меня в башке произошли какие-то необратимые изменения? Никак не могу себя собрать из развалившихся и израненных частей во время спусков со скелетона? Не получается осознать, что всему виной коматозный сон..."

— Ты как? — позвонил из Задара Златан, узнавший от Винко о задержании покушавшегося на мою жизнь гада.

— Никак. Тяжело. Силы на нулевой отметке. Что физически, что эмоционально — руины. На вилле есть дела, но не могу вернуться в Загреб. Следствие идет и пару недель хирург попросил остаться на острове. Самое противное, что не дает нормально вздохнуть депрессняк, свалившийся зачем-то и вроде ниоткуда, ведь не убили, лишь ранен был... - поделился я с кумом своим сокровенным.

— Постепенно пройдет. Горе не забывается. Оно, как туман, чуть рассеивается и слабнет... Томи, понимаю тебя и доказывать ничего не стоит. Милан иногда объявляется. Он держит слово. Когда есть у возможность, проведывает место гибели Марека. Присылал мне видео. Ведь мы не совпадаем по часовым поясам. Но я ему сказал, чтобы в следующее посещение перевала звонил, несмотря на время.

Мы помолчали в трубки. Каждый вспомнил что-то своё.

Златан, как родной старший брат, наверное, что-то из их совместной семейной жизни.

Я, как друг, момент, когда мне приснился вещий сон о гибели Геммы и уезжающих в сторону Южных Альп младшего Хорвата и его красавицы — невесты...

— Милану далековато ехать на кладбище в Херн Бэй. Или в Окленд лететь специально, а потом из аэропорта в пригород добираться. — проговорил я, вспоминая, как мы там были в год, когда другану посчастливилось встретить женщину своей мечты — одну из маори, многочисленного в Новой Зеландии племени. Кайю. — А от Крайстчерча — пару сотен километров.

— Он летал туда тоже. Родители Джасинды одно время хотели изменить стеллу, так наш Мило после моих и от всей нашей семьи просьб, переубедил их. Уговорил. Твой друг там совсем обжился, притерся, ассимилировался в их обществе. Вот они и послушали его.

— О, Господи. Зачем беспокоить могилу Марека и ее... - только и смог прохрипеть я своим осевшим голосом.

— Смерть никогда не забывается. Она отходит в сторону. На время. Вроде позволяет или нет оправиться родственникам, а потом снова и снова дает о себе знать. Чтобы не забывали. Наивные. Явится снова и душа упадет в бездну пустоты от потери.

Близкого.

Родного.

Любимого.

Златан рассуждал о переживаниях родителей Джасинды, о своих чувствах, а я лишь кивал молча в телефон.

Он вспоминал сейчас и ушедшего на небеса месяц назад их деда Каслава.