Книга Глубже моря любви, страница 46 – Макс Линн

Еле сдерживаю себя, чтобы не быть жестким. Я не нависаю над ней и не давлю собой. Она сама понимает, как нам удобней и выгибается навстречу. Подхватываю ее ноги и толчки моего члена становятся резче, быстрее, на полную глубину.

Мы в унисон стонем.

Приглушенно.

Раскрыто.

Сладострастно.

И пусть! Да! Развратно в нашей распахнутости к другу другу, в этой пылкой, но в тоже время бережной с моей стороны к ней — эротичности.

Мы так живем!

Мы черпаем друг друга до дна и возрождаемся в энергии любовной страсти.

Чутко чувствуя обоюдную смену ощущений.

Зная, где и когда случится всплеск, подбирающийся яркий и длинный оргазм, то мягкими, то резкими шагами по коже, вбивающимися токами кайфа!

Мои губы пересохли от страсти.

Ее рот приоткрыт и хватает воздух, чтобы на выдохе радовать меня приглушенными стонами ее удовольствия.

— Я захочу тебя потом еще и еще... - шепчу ей, понимая, как близок к развязке.

Мои пальцы не прекращают, а ускоряются на ее клиторе, получая незамедлительное ответное:

— Даааа.

— Любимая Михяааа. — роняю, и протягиваю дрожащим голосом, не имея сил до конца произнести благозвучное моим ушам имя, потому что сосредоточен на другом "конце" — обоюдном взбирании на его пик и полету ввысь!

Скользнув по ее шее, мои губы наконец-то находят самую правильную гавань в этом клокочущем море любви: обхватив ласково то один, то другой сосок и...

Мы взрываемся с разницей в миллисекунду и рассыпаемся на мелкие молекулы!

Из эйфории.

Из страсти.

Из охватившего и полыхающего в нас чувства абсолютного единения.

Взаимной и счастливой любви.

О, Всевышний, не забери от нас эту ценность!

Никогда.

Ведь мой смысл жизни, счастье и парадиз — это все она! Одна единственная. Моя Михаэля-джан.

________________

Сноски к главе:

*«Парадиз» в иранской мифологии (в младоавестийских и ахеменидских преданиях) означает место блаженства и успокоения духа.

Оно происходит от древнеиранского pairidaēza — «огороженное место», «заповедник», «парк», «сад». В персо-иранской культуре существует интерпретация понятия «рай» через образ сада.

Никто так не близок к разочарованию, как очарованный

или так: разочарование — признак очарованности.

Элина Муратова.

МИШИКО

— Как же я по нему соскучилась! — подумала, но не призналась вслух иранцу, владеющему сейчас, в спальне, не только моим телом, но и мыслями.

Казалось, что так не может быть восхитительно, что это сейчас никакая не реальность...

Прислушиваясь к своим кайфовым ощущениям, я пребывала будто вне себя.

Длинный повторяющийся оргазм сотрясал тело, сокращал плотно заполненное лоно и Зхубин отвечал на непроизвольное вздрагивание моих мышц сам, испытывая наслаждение, давая своей плоти извергаться внутрь.

Каждой клеточкой чувствовалось в данный момент единение и счастье! Мне не верилось и верилось одновременно, что так может случиться: я и этот красавец — мужчина совпали во всем!

Такой момент эйфории еще не переживался в моей интимной жизни. Никогда. Потому что, кроме абсолютной взаимной любви, во мне сейчас жил и рос наш ребенок.

Между нами не осталось преград. Мы — единое целое.

"Так вот оно какое — настоящее женское счастье!" — догадка мелькнула в голове и улетела, перебитая заботливым, но не без ноток иронии, вопросом Зхубина.