Книга Глубже моря любви, страница 43 – Макс Линн

— Иди ко мне, — нежным голосом произнес он, когда мы оказались одни в кабине лифта. Прижал к себе и поцеловав меня в макушку, признался. — Я снова и снова благодарю Всевышнего за чудо. Нет! Уже за два чуда, которыми он меня одарил! Первое — ты, моя любовь, Михаэля, а второе — наш будущий ребенок. Мой наследник! Как я горд! Ты не можешь представить, что я чувствую! Меня распирает от ощущений и важности момента.

— Я сама пока не могу прийти в себя от новости! В моем прошлом случилась беда, гибель в аварии моего первого не родившегося сына, а в памяти навсегда остались слова хирурга, что у меня больше не может быть детей. Потом была еще одна трагедия...

— Дорогая, не будем сейчас о грустном. Уясни и настраивайся на позитив! У нас с тобой все может быть. Потому что нас свел Всевышний. А теперь, пока мы не сели в машину и никто не слышит, скажу тебе, что на завтра для тебя запланирована встреча со священнослужителем в Тегеране. Мы уже утром летим домой. Сегодня прекрасной будущей маме надо поспать и хорошенько набраться сил перед свадьбой на следующей неделе!

— Ты и это продумал? Но зачем такая спешка?

— Мой ребенок родится только в законном браке!

— Наш. Это наш ребенок! Но ты же не знал, что нам скажут в госпитале?

— Я предполагал. Не ты ли в Сиде, в храме Тюхе, дала согласие выйти за меня?

— Да. Но как-то странно сейчас все связывать с ребенком...

— Ты права! Но правило неизменно, наш сын появится на свет только в законном браке и в настоящей семье!

— Зхубин, не нарывайся на мои нецензурные комментарии! Если ты не в курсе, то есть и другой вариант при родах! Как ты отреагируешь, если появится дочка!

— Я в курсе! Но мне снился сын. Заю точно! Родится мальчик!

— Когда он тебе снился?

— Несколько лет назад, в ночь перед тем нашим столкновением в аэропорту Анталии. Во сне я держал на руках черноволосого мальчика с глазами цвета меда. Точь-в-точь, как у тебя!

Я замерла, поразившись, услышав. До машины с заведенным мотором и включенными фарами, где нас уже ждали, оставалось сделать пару шагов.

— Ты все срочно сейчас сочинил, чтобы меня удивить и взбесить?

— Нет. Это правда! Я рассказал впервые только тебе. До этого даже думать боялся, чтобы не сглазить.

Мои руки потянулись обнять мужчину, глаза которого светились счастьем. Мне не хотелось ничего говорить. Будто "поплыла" от нахлынувших чувств.

Гормоны успокоились и я почему-то вспомнила папу в снежный февральский день моего рождения, нашу прогулку вместе с собаками недалеко от родительского дома в деревне, снежинки на ладони отца, и его рассуждения, что я сравнила с философией, — о счастье.

— Господи, ты все видишь! Пожалуйста, прошу тебя о единственном! Не дай моим радостям материнства и любви растаять, как снег! — проговорила я на родном словацком...

И если что случится, то ты прижмёшь к плечу, Залечишь раны, радостью подменишь печаль Дашь поцелуй мне и светлой станет даль. Пройдёт боль и счастье утопит меня. Счастье быть с тобой, только тебя любя, И будут лететь годы, осушая воды, Храня бережно нашей любви оду.

Владимир Солдатов

ЗХУБИН

В машине во мне боролись эмоции от только что услышанного биения сердца моего и её малыша, а также сбивчивые и противоречивые мысли о случившемся с Михаэлой в Хорватии. О ее переживаниях из-за пусть и бывшего мужчины, но остающегося в душе.